Сестер-близняшек Марину и Катю, в отличие от других близнецов, которые шагают по жизни рука об руку до самой старости, судьба развела в разные стороны сразу после школы. Марина поступила в институт, а Катя провалила вступительные экзамены. «Ну что ты будешь из-за меня бросать учебу?» – говорила сестра. – Езжай и учись. Хватит того, что в семье будет один неуч – это я. Еще не хватало двух. – Зато, кажется, я выхожу замуж – смеялась Катя. – Так вот почему ты экзамены провалила, твоя голова витала в облаках. И даже я не заметила – удивлялась Марина. – А еще, говорят, близнецы все чувствуют. На том и порешили.

Марина уехала в Москву и стала учиться за двоих, с головой погрузившись в научную деятельность. А Катя вышла замуж, как и собиралась, и осталась в родном небольшом городке. Через пару лет Катя родила тоже близняшек, только мальчишек – Вадика и Славика. Марина немного завидовала сестре, но верила в то, что она когда-нибудь тоже встретит свою любовь, и у нее тоже будут свои близняшки. Марине обязательно хотелось близняшек. Человек, который всю жизнь прожил с сестрой или братом, делил с самого начала утробу матери, просто физически не может представить, как это можно жить на свете одному.

Марина считала всех, у кого не было сестры или брата-близнеца, ущербными что ли. Она очень скучала по сестре, даже по маме так не скучала, как именно по сестре. А оттого погружалась в учебу все больше и больше, не обращая внимания ни на парней, ни на студенческие вечеринки, вообще ни на что. Жизнь словно проходила мимо Марины. В редкие дни каникул она приезжала домой. И только один бог свидетель того, как она потом не хотела уезжать, вытаскивая себя из дома буквально за шкирку.

Марина видела, как подрастают Катины мальчишки и мечтала о своих. Ей почему-то казалось, что у нее будут точно такие же ребятишки. Но не даром же они с сестрой близняшки. Пацанам было уже около трех лет. Они бегали за тетей и не понимали, почему она так похожа на маму. Лопотали что-то на своем языке. Кстати, у Марины с Катей был тоже свой язык. Сейчас они уже его не помнили, но мама рассказывала, что они частенько сидели друг напротив друга, несли какую-то тарабарщину. Но со стороны казалось, что девочки очень даже понимают друг друга и ведут осмысленную беседу.

Так и Катины мальчишки не спешили переходить на нормальный язык. В этот раз Марина уезжала с каким-то особенно тяжелым ощущением на сердце. Ей почему-то все казалось, что они больше не увидятся. Она все откладывала от правления, даже билет меняла. Но вот тянуть было уже совсем нельзя, занятия начинались уже завтра. Марина смотрела в окно поезда и махала рукой маме и сестре. Ей казалось, что все каникулы Катя была какая-то напряженная, будто скрывала что-то.

И мама какая-то постаревшая. Что они скрывают? Наверное, они хотят говорить, чтобы не волновать ее, чтобы она хорошо училась. Не понимали, что от неведения только хуже. Мать и сестра тоже махали в ответ Марине, а она все думала, что же они от нее скрыли. Наверное, мама. Ей по-любому стало плохо со здоровьем, вот они и решили молчать, две заговорщицы, чтобы она не волновалась. Марина единственная из всей семьи добралась до института. Обычно у всех образование ограничивалось только школой, а дальше на завод. А тут не просто институт, а еще и в Москве.

Всей семьей они буквально молились на Марину, ей даже неудобно было. В ту ночь она спала как-то неспокойно, прямо изворочилась вся. Соседка по комнате даже разбудила и спросила, уж не заболела ли она. Так стонет и прямо будто дерется с кем-то. Но Марина ничего не помнила, что ей снилось, словно она была где-то далеко и не в себе. Надо ехать домой, сказала она соседке. — Куда ехать? Три дня только как приехала, вон чемоданы не разобраны, сказала соседка. — Да плевать на все, мне домой надо. — Вот то-то они и не разобраны, это знак, сказала Марина. А учеба не унималась соседка по общежитию. — А что учеба? Семестр только начинается, нагоню потом, ответила Марина. — Смотри, у тебя последний курс, продолжала соседка. У меня мама. — Да, мама, сказала Марина и стала собираться.

Такого чудовищного волнения Марина не испытывала никогда в жизни, пока ехала на поезде. Она даже не поняла, как уже оказалась на вокзале своего городка. Естественно, ее никто не встречал, но она прекрасно знала дорогу домой. Странно, там было закрыто. Она звонила, звонила, но никто не открыл дверь. Наверное, с мамой что-то случилось и она в больнице, надо идти к сестре. К счастью, та жила не очень далеко. Не дойдя до дома Кати, Марина встретила маму, которая шла по улице с каким-то потерянным видом. Они буквально столкнулись друг с другом. — Мама? — Мариночка? — Господи, ты как здесь? И мать залилась слезами. — Да что случилось, ты не понимала, девушка?

Мама была не в лучшем виде, но все-таки она была жива и здесь. — Катюша, Катеньки больше нет, рыдала мать. — Ничего не понимаю. Как нет? Где она? Марина все еще не понимала, что произошло. Она умерла. Коля, муж, ее вчера нашел в ванной. Она, дурочка, мылась и стала волосы сушить феном, а он выскользнул из рук и упал прямо в ванну, сказала мама. Марина не могла поверить. Катя никогда не стала бы сушить волосы феном, лежа в воде. Она обожала ходить с полотенцем на голове. И волосы — это последнее, что она приводила в порядок после душа или ванной.

Тем более, что Катя не любила фен и пользовалась им очень редко. Она считала, что фен пересушивает волосы. На следующий день Марина отправилась омывать тело сестры. Не было у них в семье никаких правил по этому поводу. Просто Марина внезапно так захотела. Она считала, что проводить сестру в последний путь может только она. Катя лежала на столе, словно живая, будто спала. Марине хотелось схватить ее за плечи, потрясти и сказать, чтобы она перестала прикалываться. Шутка затянулась и пора домой. Но Катя была холодная, словно лед. Марина смочила губку в воде с розовым маслом и начала омывать сестру.

И вдруг она заметила, как у покойницы что-то блеснуло во рту. Записка? Нет, какой-то ламинированный листок. Марина осторожно вытащила. Он был так плотно зажат зубами, что неудивительно, что патолога она там не заметил. Вскрытие это делали на предмет поражения электротоком. Это оказался читательский билет из местной библиотеки на имя какой-то Светы Федотовой или Фокиной. Кто это такая? И что ее билет делает во рту сестры? Марина решила разобраться сама. Закончив с сестрой, она отправилась в библиотеку.

Как оказалось, на выдаче книг работала их с Катей одноклассница, и та сказала, что никакой Фокиной у них нет, а вот Федотова действительно есть. О, да вот и она сама, на ловца ей зверь бежит, и библиотекарь указала рукой на девушку в зале. Марина медленно шла к ней, чекая каждый шаг и думая, что она будет делать и что говорить. Но Света подняла голову и, увидев Марину, побледнела вся, словно увидела привидение. Ты? Это ты? Закричала она на всю библиотеку. Как ты выжила? Я же сама тебя утопила.

Убийцу арестовали, и на допросе она сказала, что является любовницей Катиного мужа. Он боялся, что суд назначит большие алименты на детей, ведь редко когда у нас в стране оставляют детей с отцом. У Кати было свое жилье, и хоть она и была в декрете, у нее была работа. И потому он все это и придумал, чтобы любовница пробралась в дом и бросила фен в воду, пока Катя будет в ванной. Он сам открыл ей дверь. Но не тут-то было. У них завязалась драка, и из кармана Светы выпал тот самый читательский билет. Видимо, Катя как-то успела поймать его ртом и зажевать. Однако Света оказалась сильнее, она утопила Катю и бросила фен в ванну. И убийца, и муж получили приличные сроки.

После похорон сестры Марина спросила у мамы, а где Катины дети? Они все это время были у соседки. Мать попросила присмотреть. Мама приехала, кричали наперебой Пашка и Славик, когда Марина пришла их забирать. «Да, мои хорошие, пойдемте домой», сказала Марина. Теперь у нее появились свои собственные близнецы, точно такие же, как у сестры. Правда, очень дорогой ценой. Вот такая история!