Он годами сидел на шее у жены, а потом ушёл к молодой красавице. Думал, что схватил Бога за бороду, но судьба приготовила самовлюблённому нарциссу невероятный бумеранг…

С того самого вечера в его ухоженной голове пустила глубокие корни ядовитая, навязчивая мысль: Юлия его просто недостойна. Он каждый день, обливаясь потом в зале, работает над своим физическим совершенством, его тело пахнет нишевыми духами, а кожа всегда сияет здоровьем. А что же она? Начав придирчиво, словно под микроскопом, рассматривать собственную жену, Артур с ужасом для себя начал замечать вещи, на которые раньше милосердно закрывал глаза.

Скоро Юлии должно было исполниться тридцать лет. Из-за постоянных рабочих стрессов, жёстких дедлайнов, бессонных ночей у кроватки сына и бесконечных домашних хлопот она совсем забросила спорт и заботу о себе. После тяжёлых родов её фигура заметно округлилась, навсегда утратив ту прежнюю, невесомую девичью хрупкость, которая когда-то так привлекла его на той вечеринке. Кроме того, она абсолютно, просто катастрофически перестала следить за свежими модными трендами, что для её мужа считалось тягчайшим преступлением.

Удобные, но бесформенные джинсы, объёмные мягкие худи, скрывавшие фигуру, и простые, зато практичные кроссовки — вот и весь её скучный повседневный гардероб. Элитные салоны красоты, дорогие массажи или аппаратную косметологию она теперь презрительно называла пустой тратой семейного бюджета. Вместо этого эта женщина предпочитала отложить лишнюю копейку на совместный отдых или купить Матвейчику новую развивающую игрушку.

С каждым новым рассветом Артуру всё сильнее, до физической боли, казалось, что он достоин куда, несоизмеримо лучшей жизни. Стоя утром перед большим зеркалом в ванной, разглядывая каждую линию своего идеально проработанного пресса, он ловил себя на чёткой мысли. Рядом с таким роскошным, статусным мужчиной должна идти по жизни совсем другая женщина — моложе, ярче, с фигурой фитнес-модели и безупречным макияжем.

Он не стал слишком долго размышлять, ведь его раздутое до невероятных размеров эго требовало немедленных, решительных действий. Одним пятничным вечером, когда за окном уже гудела вечерняя Оболонь, настало время для финальной драматической сцены. Юлия только что уложила маленького Матвейчика спать и устало, едва передвигая ноги, опустилась на мягкий диван в гостиной. Именно в этот момент Артур встал напротив неё, демонстративно скрестив руки на своей широкой груди.

— Юлия, нам нужно очень серьёзно поговорить, — начал он ледяным, хорошо отрепетированным тоном, стараясь придать своему голосу максимум киношной драматичности. — Я хочу развода. Ты просто остановилась в своём развитии, деградируешь и превратилась в скучную домохозяйку. Мне физически стыдно выйти с тобой в люди!

Он гордо поднял подбородок и замер в ожидании грандиозного слёзного скандала, уверенный, что сейчас жена впадёт в истерику и начнёт умолять его остаться. Но реакция Юлии не просто сбила его с толку, она буквально выбила землю у него из-под ног. Женщина не проронила ни слезинки; вместо этого она глубоко, полной грудью вдохнула воздух, словно только что сбросила с хрупких плеч тяжёлый мешок с камнями.

— Знаешь, Артур… Я очень, искренне рада, что ты наконец нашёл в себе силы это сказать, — совершенно спокойно, даже с едва уловимой ноткой облегчения ответила она. — Я сама планировала начать этот неприятный разговор на выходных. Я до смерти устала тянуть на себе абсолютно весь быт, финансы, ребёнка, а главное — обслуживать ещё и здоровенного, капризного мужика.

Юлия говорила о распаде их семьи так буднично, словно они обсуждали список покупок в супермаркете. Она чётко дала понять, что не будет его удерживать, но предупредила, чтобы он даже не думал претендовать на её квартиру, купленную до брака. Артуру было невыносимо слышать эти холодные слова; его избалованное самолюбие получило настоящий сокрушительный удар. Но его мозг быстро нашёл удобное оправдание: он безапелляционно решил, что жена говорит эти ужасные вещи исключительно от отчаяния и женской обиды.

Уже на следующее утро, демонстративно и очень громко хлопая дверцами шкафа, он начал собирать свои вещи, аккуратно упаковывая нишевые духи и брендовые рубашки в огромные чемоданы. Вызвав такси премиум-класса, чтобы даже его отъезд выглядел дорого, он навсегда покинул квартиру на Оболони. Поскольку собственного жилья у него никогда не было, Артур поехал по знакомому адресу — к родителям, которые жили в просторной классической «сталинке» на историческом Подоле.

Его мать, Валентина Васильевна, несмотря на возраст, занимала солидную должность главного бухгалтера в крупной компании «Столичный Строительный Альянс». Отец, Сергей Петрович, получал хорошую выплату как военный пенсионер, поэтому жили они в полном достатке. Однако внезапное появление блудного сына с чемоданами стало для них настоящим шоком; мать по вечерам тихо плакала на кухне, вспоминая, какой хорошей, трудолюбивой и заботливой невесткой всегда была Юлия.