Муж-миллионер привёл любовницу на переговоры, но едва не потерял сознание, когда увидел, кто сидит в кресле главного босса…

Роман смотрел в распечатки экспертизы и чувствовал, как по спине течёт холодный пот. Он понимал: вина частично лежит на его компании, которая допустила вопиющую халатность при выборе одного из субподрядчиков. Если эта информация выйдет наружу, репутация его бизнеса будет уничтожена навсегда. Марьяна, быстро пробежав глазами те же документы, поняла это мгновенно.

В зале воцарилась тяжёлая, гнетущая тишина. Все ждали, что скажет украинский девелопер. Роман лихорадочно соображал, как выкрутиться. Возможно, стоит пойти в атаку и свалить всю вину на поставщиков бетона?

Но вдруг Марьяна, решительно отложив бумаги в сторону, чётко произнесла:

— Мы не будем играть в детские игры и перекладывать ответственность друг на друга. Вина лежит как на подрядчике, так и на недосмотре со стороны «Зарудный Девелопмент». Предлагаю немедленно принять совместную антикризисную стратегию. «Велара Груп» поддержит объект дополнительным целевым финансированием, а компания господина Зарудного берёт на себя обязательство полностью заменить всех неблагонадёжных субподрядчиков за свой счёт и предоставить расширенные гарантии безопасности. Мы должны думать не о том, как спрятать голову в песок, а о том, как сохранить доверие европейского рынка!

Габриэль внимательно, с нескрываемым восхищением посмотрел на неё, а затем перевёл взгляд на мужа:

— Господин Зарудный, вы готовы подписаться под такими жёсткими условиями?

Роман мог бы возразить, мог бы попытаться выторговать лучшие условия и защитить свои деньги. Но, взглянув на жену, он увидел в её глазах такую несгибаемую веру в правильность этого шага, что все сомнения отпали. Он осознал: Марьяна выбрала путь честности и готова бороться за этот проект плечом к плечу с ним.

— Да, — твёрдо ответил Роман. — Я полностью принимаю предложение Марьяны. Моя компания возьмёт на себя все необходимые обязательства, оплатит новых подрядчиков и обеспечит тотальный контроль на площадке.

По залу пронёсся коллективный выдох облегчения. Скандала удалось избежать. Габриэль удовлетворённо кивнул:

— Я чрезвычайно рад, что вы находите общий язык даже в кризисных ситуациях. Так мы спасём и проект, и нашу репутацию. За работу, господа!

Когда все начали расходиться, Марьяна задержалась и подошла к Роману:

— Ты хоть понимаешь, в какую сумму тебе это обойдётся? Тебе придётся влить огромные собственные средства. Твои киевские акционеры могут взбунтоваться, это сильно ударит по вашим дивидендам.

— Знаю, — спокойно ответил он, глядя на неё с безграничной благодарностью. — Но ты была права на все сто. Если мы начнём врать и хитрить сейчас, карточный домик рухнет. Лучше потерять деньги, но сохранить имя.

Она опустила взгляд, её голос стал заметно мягче:

— Я рада, что у тебя хватило мужества принять это решение. И… — она сделала короткую паузу, словно решаясь на что-то важное, — я хочу, чтобы ты знал: когда буря утихнет, я лично буду лоббировать твои интересы в совете директоров «Велары», чтобы тебе компенсировали часть этих расходов из будущих сверхприбылей. Ты не останешься с этой проблемой один на один. Обещаю.

Роман почувствовал, как сердце сжалось от невероятной теплоты. Он едва ощутимо коснулся её руки:

— Спасибо. Я очень ценю твою поддержку.

Габриэль, который как раз проходил мимо них к выходу, краем глаза заметил этот момент внезапной, искренней близости. Он лишь довольно улыбнулся уголками губ и тактично вышел, не нарушая их тишины.

Прошло ещё несколько месяцев. Масштабную европейскую стройку удалось спасти исключительно благодаря совместным, слаженным усилиям. Роман сдержал своё слово как настоящий мужчина и не жалел денег, вытаскивая компанию из репутационной пропасти. Марьяна тоже выполнила своё обещание: благодаря её блестящим презентациям и дипломатии совет директоров «Велара Груп» выделил дополнительные гранты, которые существенно покрыли непредвиденные расходы Зарудного.

Между супругами воцарился совершенно новый уровень доверия, который постепенно и очень осторожно начал выходить за строгие рамки сугубо деловых отношений. Они стали чаще созваниваться — и уже не только для обсуждения графиков поставок, но и просто чтобы спросить, как прошёл день.

Иногда Марьяна неожиданно получала от Романа трогательные мелочи: любимые пирожные из киевской кондитерской или скромные букеты полевых цветов с короткими записками: «В память о тех днях, когда мы были бедными, но счастливыми студентами на Подоле». Она не всегда отвечала на эти жесты, но каждую такую записку бережно прятала в ящик своего рабочего стола.

Настал день, когда они успешно подписали очередной большой пакет инвестиционных документов и решили отпраздновать это в узком кругу. Выбрали очень тихий, уютный ресторанчик итальянской кухни «Старая Лоза», подальше от пафосных и шумных заведений столицы, где обычно собиралась бизнес-элита. За столом сначала сидело несколько топ-менеджеров, но, почувствовав особую атмосферу между руководителями, они тактично попрощались, оставив супругов наедине. Официант бесшумно принёс бутылку выдержанного вина и изысканную пасту.

— Время летит так неумолимо, а мы столько всего успели сделать, — задумчиво произнесла Марьяна, аккуратно поддевая вилкой еду. — Строительство опережает график почти на три недели.

— Да, — с неподдельной теплотой в голосе ответил Роман. — И всё это исключительно благодаря тебе. Откровенно говоря, я даже не представляю, что бы я делал без твоей бешеной энергии и умения убеждать совет инвесторов.

Она смущённо отмахнулась:

— Без тебя этот проект вообще бы не стартовал. Ты доказал, что являешься одним из лучших и самых честных застройщиков.

Их разговор плавно, словно река, перешёл на личные темы. Они начали вспоминать, как впервые познакомились. Тогда Роман ещё не имел миллионов, но уже горел амбициозными идеями, а Марьяна только что переехала в Киев из маленького городка, мечтая о поступлении в университет. Вспомнили мелочи, которые, казалось, давно стёрлись из памяти: как гуляли по осенним паркам, мёрзли на остановках, кормили уток на озере и смеялись над наивными шутками. И вдруг оба осознали, что искренне смеются прямо сейчас, открыто глядя друг другу в глаза, как не делали этого последние несколько лет.

— Это так странно, — произнесла Марьяна сквозь улыбку. — Мы словно возрождаемся, но уже в совсем других, взрослых ролях. Теперь мы оба — успешные люди, каждый со своим влиянием, характером и независимостью.

— А тогда были двумя юными мечтателями, которые даже представить не могли, куда их забросит жизнь, — тихо подхватил Роман. — Знаешь, иногда я очень хочу вернуть тот беззаботный период. Но понимаю, что прошлого не вернуть. Однако мы можем попробовать начать всё сначала. Уже на этом, новом уровне. Конечно, если ты этого хочешь.

Она внимательно посмотрела в его глаза. Он уже не впервые робко предлагал восстановить их семью. И впервые за всё это время она почувствовала, что, возможно, действительно стоит дать ему шанс. Ведь Роман изменился кардинально — он стал внимательнее, ответственнее, перестал хвастаться своими богатствами и, самое главное, больше не пытался её подавить или контролировать.

Она тихо, с облегчением выдохнула:

— Возможно, и стоит попробовать. Но я всё ещё боюсь. Боюсь, что старые обиды вдруг всплывут наружу.

— Я тебя прекрасно понимаю. И я не прошу тебя мгновенно всё забыть. Я лишь прошу дать мне возможность эти обиды загладить, — он сделал глубокую паузу. — Я очень хочу, чтобы ты вернулась домой. В наш особняк. Или, если тебе там некомфортно, мы можем купить новый дом. Где угодно. Начать там, где нет никаких плохих воспоминаний.

Марьяна на мгновение задумалась. Ей было немного страшно делать этот шаг, но она видела его абсолютную искренность.

— Давай попробуем, — наконец сказала она. — Но очень медленно. Я перееду в наш дом, но пока буду жить в гостевой комнате. Я не хочу чувствовать себя обязанной. А дальше — время покажет.

— Хорошо. Я согласен на всё, — он широко улыбнулся, чувствуя, как в груди разливается горячая волна настоящего счастья. — Спасибо тебе, Марьяна.