Генералы приказали ждать, пока командира казнят. Но эта девушка-капитан пошла одна против 20 наёмников и повергла всех в шок…
Взгляд капитана сместился к внутреннему двору. Там стояли несколько тяжёлых внедорожников, два из которых были кустарно переоборудованы в мобильные огневые точки с крупнокалиберными пулемётами. А потом, сквозь грязное, покрытое паутиной и солью стекло бывшего административного здания, она увидела его.
Полковник Максим Тарасенко сидел на расшатанном деревянном стуле. Его руки были жёстко зафиксированы за спиной, а голова опущена. Рядом, прислонившись к стене, курили двое боевиков. На столе перед ними лежали видеокамера и несколько ножей. Они просто ждали своего главаря, чтобы начать показательную экзекуцию.
Соломия опустила бинокль. Холодный пот тонкой струйкой стекал по её спине под тяжёлым бронежилетом. Тактическая математика, разворачивавшаяся перед ней, была беспощадной. Один оперативник с лёгким стрелковым вооружением против хорошо укреплённой базы и двух десятков тренированных убийц. Военная доктрина чётко классифицировала такие действия как гарантированное самоубийство. Для подобного штурма нужны были бронетехника, снайперское прикрытие с нескольких точек и воздушная разведка.
Она посмотрела на свои руки. Ни малейшей дрожи. Пульс был ровным и глубоким. Она вспомнила усталые, но мудрые глаза полковника, который когда-то поставил на карту собственную репутацию, чтобы дать ей шанс служить в элите.
Военная доктрина могла катиться к чёрту.
Следующие десять минут Соломия потратила на разработку плана. Её мозг работал как мощный компьютер, отбрасывая лишние эмоции и оставляя лишь голые факты. Она определила ключевые цели, которые нужно было нейтрализовать в первые секунды: дозорных на крышах и пулемётчиков у машин. Просчитала маршрут своего перемещения от укрытия к укрытию, используя ржавые цистерны и бетонные блоки как щит.
Этот план давал ей от силы двадцать процентов на выживание. Но он гарантировал полковнику шанс увидеть завтрашний день. А для Соломии это было единственным, что имело значение.
Она в последний раз проверила карабин. Двести десять патронов. Каждый выстрел должен быть смертельным. Никаких очередей наугад. Она достала портативную рацию, настроила её на аварийную частоту и нажала кнопку передачи.
— Говорит капитан Шевчук. Позывной «Стрела». Нахожусь в квадрате девять-ноль-три, объект «Консервный комбинат». Наблюдаю место удержания полковника Тарасенко. Начинаю штурмовые действия и эвакуацию заложника. Если кто-то слышит меня — направляйте медиков и группу поддержки на точку. Если не вернусь… передайте моей матери, что я сделала всё, что должна была. Конец связи.
Она оставила рацию на холме, чтобы её сигнал могли позже запеленговать, и двинулась вниз, превратившись в бесшумного хищника.
Первый дозорный стоял у пролома в стене, вглядываясь в серый утренний туман. Соломия поймала его силуэт в коллиматорный прицел. Дыхание — полувыдох — плавный спуск. Приглушённый хлопок саундмодератора слился с шумом ветра с лимана. Наёмник бесшумно осел на землю, так и не поняв, откуда пришла смерть.
Второй патрульный, находившийся в пятидесяти метрах от первого, резко остановился, почувствовав что-то неладное. Стрела мгновенно перевела ствол и сделала ещё один ювелирный выстрел. Тело мягко упало в густую траву.
Двое минус. Осталось восемнадцать.
Она быстро преодолела открытое пространство, прижимаясь к земле, и добралась до внешней стены комбината. От стен тянуло сыростью и застарелым запахом машинного масла. Над ней, на крыше ближайшего цеха, мелькнула тень третьего часового. Соломия замерла, дождалась, пока он подойдёт к краю, и двумя быстрыми выстрелами нейтрализовала угрозу. Враг пошатнулся и упал во внутренний двор. Его автомат с лязгом ударился об асфальт.
Этот звук стал катализатором.
В лагере мгновенно поднялся переполох. Раздались гортанные команды на английском и местном жаргоне. Кто-то включил мощный прожектор, который начал нервно шарить по периметру. Наёмники хватались за оружие, но они всё ещё не видели врага.
Соломия действовала молниеносно. Она прикрепила к старой кирпичной кладке компактный термитный заряд, активировала запал и отскочила за толстый ржавый бак. Химическая смесь вспыхнула ослепительно-белым светом, с невероятной температурой прожигая кирпич и арматуру. Через три секунды в стене образовалось оплавленное отверстие, достаточное, чтобы проскользнуть внутрь.
Капитан ворвалась во внутренний двор, как смертоносный вихрь. В хаосе, царившем вокруг, её появление стало абсолютной неожиданностью. Она двигалась низко, почти припадая к земле, и вела прицельный огонь. Двойной выстрел в корпус первого боевика, выскочившего из-за контейнера. Перенос ствола — ещё два попадания во второго, который пытался поднять ружьё. Никаких эмоций, только отработанная годами мышечная память.
Пятеро устранены. Осталось пятнадцать.
