Бандиты заблокировали вагон, чтобы ограбить девушку на костылях! Они и не подозревали, что рядом сидит спецназовец с боевым псом…

Он всё это время сидел всего в четырёх рядах впереди, идеально мимикрируя под перепуганного пассажира. На нём было неприметное серое худи, а лицо скрывал глубокий капюшон. Его звали Тарас, и в команде Красовского он выполнял роль «чистильщика» — человека, который появляется тогда, когда план «А» проваливается и нужно действовать быстро и грубо.

Услышав стрельбу в тамбуре, Тарас мгновенно сориентировался. Пока Богдан и Вадим отвлекали на себя внимание случайного «мстителя», задача Тараса была предельно простой: забрать груз и исчезнуть в лесной темноте.

Он быстро шёл по проходу, полностью игнорируя плач женщин и мольбы пассажиров. Его ледяной взгляд был прикован исключительно к ногам Киры. Тарас вытащил из глубокого кармана худи тяжёлый складной инструмент — компактную гидравлическую монтировку, предназначенную для быстрого разрезания металла. Ему нужно было всего несколько секунд: разломать титановый шарнир на правом ортезе девушки, вытащить зашифрованный накопитель и выпрыгнуть через аварийное окно.

— Извини, красавица, — процедил Тарас, подступая вплотную к её ряду. — Просто не шевелись, и всё закончится быстро. Будет больно, но терпимо.

Он поднял инструмент, готовясь завести его под металлическую планку фиксатора. Но он так и не успел завершить это движение. Гром взорвался сокрушительной атакой.

Пёс не просто укусил. Он выпустил всю свою сорокакилограммовую массу вверх, словно живой снаряд. Челюсти малинуа сомкнулись с силой гидравлического пресса, полностью проигнорировав попытку мужчины закрыться монтировкой, и впились прямо в правое предплечье Тараса.

Тяжёлый инструмент с лязгом упал на пол. Наёмника отбросило на спинку кресла. Тарас издал высокий, пронзительный крик, который мгновенно утонул в яростном рычании собаки. Гром не просто держал врага — он использовал свой вес и инерцию, чтобы завалить противника на пол. Собака прижала мужчину к ковровой дорожке, поставив передние лапы ему на грудь, но при этом ни на миг не отпуская раненую руку. Янтарные глаза Грома светились первобытным гневом, а клыки находились в считаных сантиметрах от горла Тараса. Каждое движение наёмника вызывало новое, ещё более сильное сжатие челюстей.

Кира оцепенела от ужаса, её сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Этот «пушистый защитник», который ещё двадцать минут назад нежно клал голову ей на колени, сейчас превратился в совершенное оружие нейтрализации, действуя с холодной и беспощадной точностью профессионального бойца.

— Гром! Отойди! — резкий, властный голос Ильи разрезал воздух вагона.

Ветеран бесшумно появился рядом. Его глаза за долю секунды оценили диспозицию: брошенный инструмент на полу, прижатый к земле наёмник и бледная как полотно, но целая Кира.

Малинуа мгновенно разжал челюсти. Он отступил на шаг, но его губы всё ещё были оттопырены, демонстрируя готовность завершить дело в любую секунду. Пёс снова занял позицию рядом с креслом Киры.

Илья действовал без лишних эмоций. Он отстегнул от своего пояса несколько прочных пластиковых стяжек и за считаные секунды жёстко зафиксировал руки Тараса за спиной, игнорируя стоны боли последнего. После этого он перевёл всё своё внимание на девушку.

Он опустился на одно колено прямо перед ней, оказавшись на уровне её глаз.

— Кира? Посмотри на меня, — сказал он. Из его голоса исчезла ледяная сталь, он снова стал тем спокойным, надёжным мужчиной. — Ты ранена? Он успел что-то сделать?

— Нет… — заикаясь, прошептала она, и первые слёзы облегчения наконец покатились по щекам. — Твой пёс… Гром. Он просто сбил его с ног. Если бы не он…

— Хороший мальчик, — коротко кивнул Илья, на секунду положив ладонь на широкую голову овчарки. Хвост Грома один раз глухо стукнул по обшивке кресла.

Илья сосредоточил взгляд на титановых конструкциях, охватывавших икры и бёдра девушки. Его лицо снова стало суровым.

— Кира, мне нужно, чтобы ты сейчас была максимально сосредоточена, — сказал он, глядя ей прямо в глаза. — Сегодня в клинике на Печерске… Когда ты была у доктора Зимина. Он забирал твои фиксаторы в другую комнату? Он объяснял, что именно делает с шарнирами?

Кира моргнула, пытаясь вспомнить детали сквозь пелену пережитого шока.

— Да… Доктор Эдуард. Он сказал, что после последнего теста шарниры нуждаются в «микрокалибровке». Он унёс их в лабораторию за стеклом… Я ждала в холле, пила кофе. Это длилось минут сорок.

Илья тихо, но выразительно выругался. Он осторожно провёл пальцами по боковой планке её левого ортеза. Его чувствительные пальцы, привыкшие к работе с механизмами, ощутили микроскопический зазор там, где металл должен был быть сплошным. Эта деталь была изготовлена на прецизионном станке. Она была полой.

— Ты стала «слепым мулом», Кира, — тихо объяснил Илья, и в его глазах вспыхнула настоящая ярость из-за того, как подло её использовали. — Твой врач — не просто медик, он коррумпированный предатель. Он превратил твоё оборудование в идеальный тайник для вывоза из столицы критически важных данных. Те люди в поезде… они пришли не за деньгами или твоим телефоном. Им нужен этот металл. Накопитель с прототипом ПО для систем РЭБ «Авангард-Технолоджи».

Кира с ужасом посмотрела на собственные ноги. Она почувствовала себя грязной, использованной. Вещи, которые должны были дарить ей свободу передвижения, стали причиной того, что за ней охотились профессиональные убийцы.

— Я… я хочу, чтобы вы это вытащили, — прошептала она, едва сдерживая новый приступ паники. — Пожалуйста! Просто отдайте им это, пусть они убираются прочь!

— Нет, — отрезал Илья. — Если я отдам им накопитель, мы станем для них лишь досадными свидетелями, которых надо убрать. Мы не ведём переговоры с теми, кто стреляет в вагонах. Мы доведём дело до конца.