Бандиты заблокировали вагон, чтобы ограбить девушку на костылях! Они и не подозревали, что рядом сидит спецназовец с боевым псом…

Челюсть Ильи превратилась в гранит. Это не было случайным нападением или ограблением. Это был хирургически точный удар. И он происходил вне зоны досягаемости любых полицейских радаров.

— Сиди тихо. Не играй в героя, — Илья ободряюще сжал плечо Николая и бесшумной тенью скользнул в тёмный тамбур, соединявший их вагон с соседним.

Он осторожно заглянул сквозь поцарапанное стекло в соседний вагон. Вот и они. Вадим Красовский уже снял своё дорогое пальто, под которым оказалась удобная чёрная тактическая рубашка. Он стоял в дальнем конце, контролируя заблокированные двери.

Но именно второй мужчина — тот самый здоровяк Богдан по прозвищу «Скала» — заставил Илью замереть. Богдан не просто запугивал людей. Он методично шёл по проходу и внимательно смотрел на их ноги.

Исключительно на ноги.

В памяти спецназовца мгновенно, словно вспышка, возник образ Киры. Тяжёлые, сделанные на заказ карбоновые фиксаторы. Массивные титановые шарниры. Она упоминала, что едет прямо от своего врача-ортопеда из элитной клиники на Печерске, где ей «калибровали» оборудование.

Все пазлы сложились с ужасной, кристальной ясностью. Кира не была мишенью из-за того, кем она была. Она была мишенью из-за того, что несла на себе. Она была «слепым мулом». Коррумпированный врач использовал медицинское оборудование девушки с инвалидностью, чтобы вывезти из столицы нечто чрезвычайно ценное. И Вадим с Богданом пришли это забрать, прекрасно понимая, что такая цель будет абсолютно беззащитной.

Богдан грубо оттолкнул какого-то перепуганного студента и тяжёлым шагом направился к заднему тамбуру — прямо к вагону Киры.

У Ильи не было времени на подготовку сложной ловушки. Он отступил в самую глубокую тень тесного тамбура, полностью сливаясь с темнотой. Его дыхание замедлилось до едва заметного ритма. Тяжёлые металлические двери со скрипом открылись. Богдан ступил в полумрак, его глаза ещё не успели адаптироваться после освещённого вагона.

Он так и не заметил призрака в углу.

Илья ударил с сокрушительной, холодной точностью. Он не использовал пистолет — выстрел в гулком, узком пространстве оглушил бы их обоих и предупредил бы Вадима. Вместо этого ветеран сделал резкий выпад. Его правое колено взлетело вверх, нанеся парализующий, точечный удар прямо в нервный узел на бедре наёмника. Нога здоровяка мгновенно подкосилась.

Одновременно с этим Илья вбил своё левое предплечье прямо в грудную клетку Богдана, жёстко впечатав массивного боевика в стальную стену тамбура. Богдан издал сдавленный хрип, из его лёгких выбило весь воздух. Наёмник попытался отмахнуться тяжёлым кулаком, но Илья уклонился на долю миллиметра, перехватил руку врага и молниеносно выкрутил её в жёсткий тактический залом, обездвижив противника.

Богдан тяжело осел на одно колено, его лицо покраснело от нехватки кислорода и болевого шока.

— Что спрятано в металле? — прошептал Илья прямо в ухо здоровяку. Его голос прозвучал как ледяное шипение. — Что ваш врач-предатель засунул в фиксаторы девушки? Говори, или я сломаю тебе руку в трёх местах!

Богдан тяжело хватал ртом воздух, его глаза налились кровью, но он прохрипел:

— Ты… уже труп. Там прототип… Программное обеспечение для новейших систем РЭБ «Авангарда»… В титановом шарнире.

Илья чуть сильнее надавил на выкрученный сустав, вырвав у наёмника приглушённый стон.

— На кого работает Красовский?

Но прежде чем Богдан успел ответить, с противоположного конца тамбура раздался резкий, громкий металлический щелчок. Илья мгновенно узнал этот звук. Кто-то дослал патрон в патронник пистолета.

Вадим Красовский стоял по ту сторону стекла, целясь прямо сквозь прозрачную перегородку двери в Илью.

Спецназовец не колебался ни миллисекунды. Он резко толкнул массивное тело Богдана вперёд, прямо на закрытые двери, в тот самый миг, когда Вадим нажал на спуск.

Выстрел в замкнутом пространстве прозвучал оглушительно. Пуля вдребезги разбила стекло и с глухим ударом впилась в скрытый кевларовый бронежилет под курткой Богдана. Здоровяк вскрикнул от удара и тяжёлым мешком рухнул на пол.

Илья уже был в движении. Он нырнул назад, в относительное укрытие вагона Киры, прекрасно понимая, что этап разведки завершён. Настоящий бой только начинался.

В хвостовой части вагона Кира переживала настоящий приступ оцепенения. Оглушительный звук выстрела, донёсшийся из тамбура, мгновенно превратил тихую панику пассажиров в неконтролируемый хаос. Люди падали на грязный пол, пытались заползти под сиденья, закрывали головы руками, молясь о спасении.

Кира не могла заползти под сиденье. Она вообще не могла двигаться самостоятельно. Её ноги, закованные в массивные карбоновые фиксаторы, были заблокированы в узком пространстве, а острые спазмы в пояснице, вызванные резким торможением, сделали любое движение невыносимым. Она была абсолютной заложницей собственного тела, прикованной к креслу в самом эпицентре опасности.

Но она не была одна. Гром был горой мышц и отточенных инстинктов. Звук выстрела переключил в его мозгу тумблер — теперь он был в режиме активного боя. Малинуа не вздрогнул, не заскулил от страха. Напротив, он твёрдо поставил свои массивные передние лапы поверх кроссовок Киры, образуя из собственного тела живой, тёплый щит. Глубокое, вибрирующее рычание заполнило пространство вокруг них, и девушка ощущала эту низкую частоту собственными рёбрами.

— Ты мой хороший… — едва слышно прошептала Кира, погрузив пальцы в густую шерсть на его загривке. — Пожалуйста, не уходи. Только не оставляй меня одну.

Сквозь задымлённый, заполненный пылью проход вагона возникла фигура. Это был не Илья. Это был третий мужчина.