«Не иди под венец, пока не проверишь его авто», — посоветовала мне гадалка во дворе. Находка заставила её замереть…

На следующее утро их грандиозный, тщательно продуманный «план полной перезагрузки» неизбежно требовал своего логического продолжения. Поэтому девушки, вооружившись хорошим настроением, отправились в стильный, современный салон красоты, скрывавшийся в уютном переулке неподалеку от шумной станции метро «Лукьяновская».

Как только они переступили порог этого женского рая, их мгновенно окутала невероятно расслабляющая, почти гипнотическая атмосфера. В теплом воздухе витал тонкий, успокаивающий аромат цветущей лаванды, который причудливо и сладко переплетался с нотками пряной ванили, а из скрытых динамиков мягко лилась приятная, тихая лаунж-музыка.

София неожиданно поймала себя на мысли, что уже очень, катастрофически давно не позволяла себе таких простых, эгоистичных женских радостей. Все ее время и ресурсы уходили на построение их с Антоном общего «мы», в котором для самой Софии места почти не оставалось. Но сейчас она всем своим существом, каждой клеточкой чувствовала, что заслужила этот роскошный отдых как никто другой.

Они невероятно комфортно, словно королевы, устроились в глубоких, мягких велюровых креслах. Елена, абсолютно не теряя драгоценного времени, сразу же принялась придирчиво, с видом строгого критика изучать огромную, яркую палитру гель-лаков.

— Так, моя дорогая подруга, тебе сегодня однозначно нужно сделать что-то максимально яркое и взрывное. О, смотри сюда! Вот этот насыщенный цвет фуксии — это же просто идеальный, безупречный вариант для твоего нового старта! — уверенно заявила она, триумфально протягивая Софии пластиковую палитру с выбранным кричащим оттенком.

София снова немного замялась, чувствуя знакомый укол неуверенности. Она годами привыкла к незаметному, сдержанному нюдовому маникюру, и такие насыщенные, яркие, почти неоновые цвета всегда казались ей слишком дерзкими. Такими, что привлекают лишнее, ненужное внимание к ее персоне.

— Ты точно уверена? Мне почему-то кажется, что это будет слишком крикливо и, возможно, даже немного вульгарно для меня, — с откровенным сомнением в голосе промолвила она, рассматривая яркий пластиковый ноготь на палитре.

Но Елена лишь безапелляционно, резко покачала головой, одним махом отбрасывая все ее надуманные возражения.

— Софи, заучи это как правило: ты больше не та запуганная, серая мышка, которая привыкла прятаться в своей темной, безопасной норе. Ты прошла через настоящий, изнурительный ад, ты выжила, а теперь настало твое законное время ярко сиять! Берем только фуксию. Я тебе лично гарантирую, что она будет тебе чрезвычайно, до безумия идти! — настойчиво, не терпя возражений, заявила подруга.

София окончательно сдалась под этим дружеским натиском. Она тепло, с благодарностью улыбнулась мастеру, которая уже ждала ее решения, и утвердительно кивнула, соглашаясь на этот небольшой, но такой важный визуальный эксперимент.

Пока приветливая, сосредоточенная девушка-мастер аккуратно, миллиметр за миллиметром, слой за слоем наносила яркий лак на ее ухоженные ногти, подруги продолжали беззаботно, по-девичьи болтать. Они живо обсуждали предстоящую вечеринку у Саши, строили грандиозные, почти наполеоновские планы на эту непредсказуемую осень, и даже вспоминали какие-то старые, очень забавные истории из университетского прошлого. Эти воспоминания сейчас, через призму всего пережитого боли, казались им такими далекими, наивными, но невероятно светлыми.

София сидела в мягком кресле, завороженно, почти не моргая, наблюдая, как уверенными, точными движениями мастера насыщенный лак цвета яркой фуксии покрывает ее ногти. Сначала этот оттенок действительно показался ей слишком дерзким, даже кричащим, но с каждым новым, плавным взмахом тонкой кисточки она физически чувствовала, как где-то глубоко внутри ее сознания просыпается что-то абсолютно новое. Смелое, дерзкое, почти забытое желание кардинальных, необратимых изменений.

Елена, удобно устроившаяся в соседнем кресле, уже успела выбрать для себя глубокий, благородный и насыщенный синий цвет. Теперь она весело, непринужденно болтала с девушками-мастерами о последних модных трендах этой переменчивой осени, наполняя салон своим звонким смехом.

— Ты хоть будешь танцевать завтра на этой вечеринке? — вдруг спросила Елена, хитро, с лукавым прищуром взглянув на Софию через раздельный столик. — А то раньше ты же постоянно страшно стеснялась и тихо сидела где-то в самом темном уголке, попивая водичку.

София искренне, открыто и очень легко рассмеялась.

— Знаешь, в этот раз мне абсолютно, кристально безразлично, что обо мне подумают другие люди. Я хочу оторваться на полную катушку! — решительно сказала она, физически чувствуя, как в ее израненной, истерзанной душе с каждой новой минутой расцветает давно забытая, удивительная и пьянящая легкость.

— Тебе безумно идет этот цвет, Софи. Считай, что это твой официальный, задокументированный новый старт, — сказала подруга, бросив быстрый, оценивающий взгляд на ее руки и подмигнув.

Когда маникюр был окончательно, идеально завершен, девушки подошли к большому, ярко освещенному зеркалу в просторном холле салона. Глянцевый, безупречный лак на ногтях Софии эффектно и дорого сверкал под мягким, теплым светом дизайнерских ламп. Он мгновенно добавлял всему ее сдержанному образу той необходимой, смелой капли яркости, которой ей так не хватало. Она медленно повернула руки, внимательно, с нескрываемым удовольствием рассматривая их с разных сторон, и вдруг почувствовала, как уголки ее губ сами собой, без всяких усилий поднимаются вверх.

— Ну что, теперь ты морально на все сто готова к сегодняшней шумной вечеринке у Саши? — с улыбкой спросила Елена. В руках она держала два высоких, запотевших бокала с освежающими безалкогольными коктейлями, которыми их только что очень любезно и приветливо угостил администратор салона. — Или тебе еще нужно какое-то время, чтобы окончательно привыкнуть к своему собственному, новому и невероятному «я»?