Сирота с отчаянием слушала завещание, слыша смех мужа и любовницы! И в конце концов узнает, что от свекрови ей досталось лишь какое-то непонятное письмо…
Остап лениво поднял глаза и замер. Валя уверенно входила в просторный зал ожиданий, и в ней изменилось абсолютно все. От прежней запуганной девушки не осталось и следа.
Ее новый, безупречный вид мгновенно приковывал взгляд. Стильная короткая стрижка, глубокий темно-русый цвет волос, подчеркивающий черты лица. Вместо привычных, растянутых и бесформенных свитеров, в которых он привык ее видеть, на ней был идеально скроенный, дорогой деловой костюм. Остап от неожиданности едва не выронил смартфон из рук. Его глаза округлились от непонимания и шока. Если бы он случайно пересекся с ней где-то на шумной улице, то, пожалуй, просто не узнал бы. Но точно остановился бы, засмотревшись ей вслед.
«Как она вообще смогла это провернуть? Откуда деньги?» — лихорадочно крутилось в его голове.
Но худшим для Остапа было то, что Валя пришла не одна. Рядом с ней уверенно шагал Петр Григорьевич, который своим видом и манерой держаться сразу дал понять, что он здесь для защиты ее интересов.
«Ого, еще и адвоката себе какого-то солидного наняла», — с тревогой промелькнуло в голове Остапа.
А чуть позади шел Андрей — тот самый таксист из Хмельницкого, чьи широкие плечи и спокойный, тяжелый взгляд не предвещали ничего хорошего для обидчиков Вали. Его присутствие насторожило Остапа больше всего.
«Да неужели она уже успела себе кого-то найти? Нет, не может быть, она же не такая, она тихая…» — нервно уверял он сам себя, чувствуя, как потеют ладони.
София ехидно наклонилась к его уху:
— Вижу, твоя серая мышка Валя совсем не промах. Всего четыре месяца прошло, а она уже с новым кавалером и при полном параде?
— Да цыц ты, замолчи! — яростно огрызнулся Остап, не в силах сдержать раздражение.
София мгновенно обиделась, презрительно фыркнула и отвернулась к окну, а Остап с ужасом осознал, что теперь, кроме всех этих судебных проблем, ему еще придется тратить время на то, чтобы выпрашивать у нее прощение.
Заседание началось строго по расписанию. Петр Григорьевич, действуя профессионально и хладнокровно, передал судье толстую папку с документами. Судья — мужчина в летах с суровым лицом — внимательно просмотрел каждую банковскую выписку, каждую квитанцию об оплате кредита. Он медленно кивнул своим мыслям, зачитал решение и громко стукнул деревянным молотком.
Все это заседание Остап просидел, будто в густом тумане. Слова судьи долетали до него как сквозь толщу воды, и он просто отказывался верить в то, что эта катастрофа происходит именно с ним.
— Вы что, издеваетесь все надо мной?! Это моя квартира! Моя! Я ее никому не отдам, слышите?! — неистово завопил он, сорвавшись с места.
Глаза Остапа налились кровью, и он порывисто бросился в сторону Вали, сжимая кулаки. Но он не успел сделать и двух шагов. Андрей, словно сжатая пружина, мгновенно оказался между ними, жестко заблокировав проход своим телом. А уже через секунду на Остапа навалились судебные приставы, крепко заламывая ему руки за спину.
Суд был официально завершен.
Остап тяжело дышал, стоя в коридоре, и медленно осознавал масштабы своего поражения: он полностью остался без жилья. Валя не просто выиграла дело и забрала квартиру — она сразу же официально заявила о ее продаже, чтобы не иметь с бывшим мужем никаких общих дел и окончательно обрубить все концы.
— Ну и что нам теперь делать? Где мы будем жить? — истерически спросила София, стоя рядом и нервно теребя ремешок своей сумки. — Я, пожалуй, соберу вещи и к маме вернусь. По крайней мере до тех пор, пока ты свои финансовые проблемы не разгребешь.
— К маме?! — Остап не верил своим ушам. — А я думал, что мы семья и вместе все это решим!
— Твои проблемы — это только твои проблемы, Остап. Мне и своих хлопот в жизни с головой хватает, — холодно отрезала София, развернулась на высоких каблуках и, звонко цокая, быстро ушла прочь по длинному коридору, даже не оглянувшись.
