Он назвал её «Госпожа Швабра»! Полковник ещё не знал, что только что оскорбил офицера «Теней», которую давно оплакали побратимы

Степовой продолжал пристально наблюдать. Он видел, как глаза женщины скользят по пространству по четкому, впечатанному в подсознание алгоритму: левый угол, правый верхний сектор, центр внизу, пути возможного отхода, скопления людей. Интервал ровно три секунды.

Это было эталонное тактическое сканирование. То самое сканирование, которое инструкторы годами вбивают в головы оперативникам, пока оно не становится таким же рефлекторным процессом, как сердцебиение. Она не искала грязь на кафеле. Она фиксировала каждого человека, просчитывала каждую траекторию и держала под контролем все потенциальные угрозы в радиусе досягаемости.

Капитан Бойко перехватила напряженный взгляд сержанта, но расценила его по-своему.

— О, вы только посмотрите, наш сержант Степовой уже готов броситься на защиту прислуги, — в голосе Виктории сквозила та специфическая жестокость женщины, которой пришлось выгрызать авторитет среди мужчин. Она презирала всех, кто казался ей слабее. — Может, этой даме нужен настоящий мужчина, чтобы отвечать вместо неё?

Желвак под кожей уборщицы едва заметно дернулся. Однако она не проронила ни слова. Старший лейтенант Пархоменко лениво оттолкнулся от окрашенной стены.

— А знаете, мне даже стало интересно, — он пренебрежительно кивнул в сторону оружейной комнаты, видневшейся сквозь толстое бронированное стекло. — Эй ты, повелительница швабры. Раз уж ты натираешь здесь углы, может, хоть знаешь, как называются эти игрушки?

Он указал на стенд, где в идеальном порядке покоились три винтовки. Женщина медленно подняла голову. Её обычные, тусклые на первый взгляд карие глаза сфокусировались на оружии с такой пронзительной интенсивностью, что Степовой перестал дышать.

Когда она наконец разомкнула губы, её голос прозвучал тихо, но каждое слово падало в пространство, словно тяжелый металлический шар. Речь была кристально чистой, без малейшего намека на суржик, однако в ней угадывались едва уловимые командирские интонации.

— Карабин UAR-15 производства «Зброяр» с оптическим прицелом ACOG 4×32. Далее — штурмовая винтовка M4-WAC-47 под калибр 7.62 со стандартными механическими прицельными приспособлениями. И крайний — HK416, укомплектованный голографическим прицелом EOTech.

Улыбка на лице Пархоменко мгновенно погасла. Это не были названия, вычитанные в дешевых журналах или услышанные в видеоиграх. Она выдала сухую, безупречную военную номенклатуру, которой пользуются только профессионалы.

— Просто повезло угадать, — пренебрежительно фыркнул майор Громов, тяжело шагая вперед.

Этот массивный человек привык давить на людей своими габаритами, превращая разговор в физическое запугивание.

— Наверное, грела уши, когда ребята в курилке болтали, пока ты мусор выносила.

Чтобы окончательно закрепить свое доминирование, Громов посмотрел ей прямо в глаза и намеренно ударил тяжелым ботинком по пластиковому ведру. Грязная, мыльная вода с плеском разлилась по идеально вымытому полу, пачкая обувь присутствующих.

То, что произошло в следующие секунды, было настолько стремительным, что позже свидетели долго спорили о хронологии событий. Ведро еще только падало. Металлический планшет с графиками дежурств, задетый рукой Громова, соскользнул со стола и полетел прямо в эпицентр грязной лужи.

Женщина сдвинулась с места.

Её рука выстрелила вперед, словно сжатая пружина, и перехватила планшет в каких-то пятнадцати сантиметрах от воды. Это не было судорожное хватание в попытке спасти вещь. Она его именно поймала — чистый, выверенный перехват в воздухе. Такая координация движений и острота зрения требовали тысяч и тысяч часов изнурительных тренировок.

Именно такие молниеносные рефлексы отделяют жизнь от смерти, когда в твой окоп внезапно падает вражеская граната.

В коридоре воцарилась мертвая, густая тишина, длившаяся ровно три секунды. А затем Власенко снова рассмеялся, хотя на этот раз в его голосе отчетливо слышалась нервная натянутость.

— А ты шустрая. Неплохой улов. Может, запишем тебя в нашу футбольную команду на ворота?

Капрал Андрейчук, совсем юный парень из технического отдела, сделал несмелый шаг вперед. Он был единственным на всей базе, кто пытался по-человечески здороваться с тихой уборщицей в течение последних шести месяцев.

— Господин полковник, при всем уважении, но, возможно, нам стоит…

— Капрал! — Власенко даже не удостоил его взглядом. — Кто-то здесь спрашивал твое мнение?

— Никак нет, господин полковник.

— Тогда закрой рот и стой смирно.