Дедушка строго запрещал садиться на старый кожаный диван! Лишь спустя годы, вернувшись в заброшенный дом, сирота раскрыла его невероятную тайну…
— Слушай, Матвейка, а давай теперь возьмёмся за дедушкин диван? — предложила Злата на следующий день, кивнув на массивную мебель в углу большой комнаты. — Это же настоящий раритет, ещё дореволюционный, кажется, со времён Австро-Венгрии. Дедушка Остап берег его как зеницу ока.
Этот тяжёлый кожаный диван с потёртыми дубовыми подлокотниками видел не одно поколение их семьи. Дед всегда с гордостью говорил, что он переживёт ещё как минимум троих правнуков.
— Серьёзно? — удивился Матвей, ощупывая резные детали. — Ну тогда это не просто мебель, а настоящий музейный экспонат!
Злата только тепло рассмеялась, вспоминая свои детские проделки.
— Ох, я хорошо помню, как однажды попыталась на нём попрыгать, чтобы проверить, насколько крепкие пружины у этой старины. Дед тогда на меня так рявкнул! «Златка, а ну быстро убери свои кости с дивана! На нём не прыгать надо, а величаво сидеть, как баре сто лет назад! Имей уважение к истории!»
Девушка забавно нахмурила брови, изображая суровый голос дедушки, а потом звонко расхохоталась. Матвей, подхватив её весёлое настроение, лукаво предложил:
— Ну что ж, барышня, сейчас ты вполне можешь осуществить свою детскую мечту. Давай, я подсажу, попрыгаешь от души!
Однако Злата с улыбкой покачала головой.
— Нет, не хочу. Я очень любила дедушку, и его память для меня свята. Он всегда требовал уважения к этому дивану, и я тоже буду его уважать. Лучше просто посижу, как в далёком детстве. Что-то я действительно устала за сегодня.
Она осторожно опустилась на потрескавшуюся кожаную обивку. И вдруг материал, который годами пересыхал в холодной, неотапливаемой хате, зловеще затрещал. Злата попыталась немного подвинуться, чтобы устроиться поудобнее, и в тот же миг старая ткань с громким звуком разошлась по швам.
— Ой! А что это такое? — девушка резко вскочила, почувствовав, как что-то твёрдое больно укололо её через дыру в сиденье. — Матвейка, посмотри… Там внутри точно что-то спрятано!
Истлевшая от времени обивка и трухлявый наполнитель вдруг просто рассыпались. Под ними, глубоко в недрах пружинного механизма, виднелся небольшой деревянный ящичек, искусно обитый металлом. Молодые люди с удивлением переглянулись. Злата дрожащими руками достала находку и осторожно открыла почерневшую крышку.
Под слоем пожелтевших от времени старых бумаг ярко блеснули старинные австрийские дукаты, золотые монеты времён УНР и изящные фамильные драгоценности.
— Вот это да! — Матвей озадаченно почесал затылок, разглядывая клад. — Теперь понятно, почему твой дед никому не позволял прыгать на этом диване. Вот это находка!
Злата, ошеломлённая увиденным, задумчиво произнесла:
— Знаешь, Матвей, а мне кажется, что мой дедушка Остап мог и сам не догадываться об этих драгоценностях. Он как-то рассказывал, что его прадеды были очень зажиточными хозяевами. Наверное, это они и спрятали всё самое ценное в диван, когда на наши земли пришла советская власть с конфискациями.
— Интересно, а дед знал? Или ему просто диван по наследству достался? Вот так и жила семья, не подозревая, что буквально сидит на целом состоянии, — с улыбкой рассуждал Матвей, разглядывая тяжёлую золотую монету.
— Кто теперь разберёт? Может, и знал, но боялся даже прикасаться к тому золоту. Времена же тогда были страшные, за такое могли отправить далеко и надолго, — предположила Злата. — Потому и берег его, как память, не решаясь тратить.
— Ну, теперь тебе точно ничего не угрожает, — заверил её друг. — С такими финансами ты сможешь начать совершенно новую, спокойную жизнь.
Однако Злата уже хорошо усвоила самый важный жизненный урок: настоящая дружба и поддержка в самые тяжёлые минуты стоят гораздо больше любых золотых дукатов. Матвей был рядом в самый чёрный период её жизни, и это значило для неё намного больше, чем внезапное богатство.
С помощью Матвея Злата смогла безопасно и выгодно продать часть найденных драгоценностей коллекционерам. На эти деньги они сделали капитальный ремонт дома, провели современное отопление и даже обустроили невероятно уютную детскую комнату для будущего малыша.
Когда пришло время рожать, именно Матвей отвёз её в роддом в районном центре. А через несколько дней он же встречал её с огромным букетом роз, несмотря на лютый зимний мороз. Дедушкина хата, родная и теперь полностью обновлённая, встретила Злату и маленького Марка теплом — Матвей заранее натопил печь и до блеска вымыл пол.
Шло время. Злата понимала, что всем сердцем привязалась к этому мужчине. Она видела, что и он к ней неравнодушен, однако его постоянная сдержанность совсем сбивала девушку с толку. Она долго ломала голову, почему Матвей, несмотря на очевидную симпатию, держится на почтительном расстоянии.
И в конце концов поняла. Дело было в его травмированной ноге и в том неожиданном богатстве, которое свалилось на неё. Матвей, вероятнее всего, решил, что теперь она богатая, завидная невеста, а он — просто обычный сельский парень с увечьем, который ей явно не пара.
Стояли последние дни апреля. На улице было по-летнему тепло — точь-в-точь как в тот далёкий день, когда она, ещё совсем маленькая, бегала босиком по ледяному лесному ручью. Злата предложила Матвею устроить небольшой пикник на том самом знаковом месте.
— Матвейка, помоги мне, пожалуйста! — хитро начала она, собирая корзину. — С Марком мне туда самой никак не добраться. Коляска по лесным тропинкам не проедет, а нести сына на руках мне уже тяжеловато.
Они сидели на зелёном берегу ручья, наслаждаясь ласковым солнцем. Их босые ноги, опущенные в кристально чистую воду, приятно омывались прохладными струями. Маленький Марк сладко сопел в своей переноске на свежем воздухе.
Злата решила, что настало время расставить все точки над «и». Она внимательно посмотрела на Матвея, который по своей скромной привычке отвёл глаза в сторону.
— Матвей, послушай меня внимательно, — начала она, собираясь с духом. — А почему ты меня до сих пор замуж не зовёшь? Это из-за Марка?
Её прямой вопрос застал мужчину врасплох. Злата прекрасно знала, что дело совсем не в ребёнке, ведь Матвей относился к маленькому Марку как к родному сыну. Но она намеренно пошла на эту маленькую женскую хитрость, чтобы разрушить его внутренние барьеры.
Матвей растерянно моргнул, а потом молча прижал её к себе, заглянув в самую душу. И через мгновение твёрдо, по-мужски пообещал, что уже совсем скоро они поженятся.
