Муж-миллионер привёл любовницу на переговоры, но едва не потерял сознание, когда увидел, кто сидит в кресле главного босса…

Габриэль подвёл его к солидной группе инвесторов, среди которых уже стояла Марьяна. Они с женой обменялись короткими деловыми взглядами, после чего сосредоточили всё внимание на швейцарце — статном мужчине с аккуратной седой бородкой и в очень дорогом костюме.

— Добрый вечер! — приветливо улыбнулся господин Шнайдер. — Я искренне заинтригован тем, как вы ведёте свой бизнес. Хочу узнать, готовы ли вы расширять географию строительства в горных регионах Альп? Логистика там крайне сложная.

Марьяна первой взяла слово, профессионально объясняя, что «Велара Груп» и компания Зарудного готовы детально изучить любые предложения, если они будут соответствовать их экологической стратегии и принесут взаимную выгоду. Роман гармонично подхватил её мысль:

— У нас уже есть несколько успешных пилотных проектов со сложным рельефом, поэтому мы обладаем необходимым опытом и можем интегрировать наши технологии…

Внимательно выслушав их, господин Шнайдер поинтересовался:

— Скажите, а вы часто бываете в Швейцарии? Я бы с удовольствием пригласил вас на мой курорт, чтобы лично показать все возможности участка.

— Мы с женой будем очень рады, — твёрдо ответил Роман, намеренно сделав акцент на слове «женой», чтобы подчеркнуть их единство. — Ведь Марьяна — мой главный и самый ценный партнёр во всех начинаниях.

Марьяна удивлённо скользнула по нему взглядом, в котором смешались недоумение и тихая благодарность. Роман почувствовал, что она высоко оценила этот жест — казалось бы, незначительный, но крайне важный для утверждения её статуса в глазах иностранцев. Беседа продолжалась ещё минут двадцать. В итоге Шнайдер договорился о встрече в своём женевском офисе в следующем месяце и на прощание добавил:

— Надеюсь, вы обязательно приедете вдвоём. Мне очень импонирует, когда муж и жена идут плечом к плечу в таком жёстком бизнесе. Это внушает немалое доверие.

— Обязательно, спасибо, — ответили они почти в один голос.

Когда швейцарец отошёл, Роман воспользовался моментом:

— Прости, если позволил себе лишнюю фамильярность, называя тебя своим главным партнёром. Я просто хотел сделать тебе заслуженный комплимент перед инвестором.

— Я заметила, — спокойно кивнула Марьяна. — И благодарна, что ты наконец перестал преуменьшать мою роль, как делал это раньше. Но давай не будем переигрывать с семейной идиллией на публике.

— Договорились, — смиренно согласился он.

Через некоторое время, окончательно устав от пафоса и суеты бала, Роман вышел на просторную открытую террасу. Парижская ночь выдалась прохладной, но воздух был на удивление чистым и бодрящим. Далеко внизу мерцали огни французской столицы, а на горизонте величественно возвышалась подсвеченная Эйфелева башня. Он глубоко вдохнул, чувствуя, как пульсирует кровь в висках.

— Тебе здесь не холодно? — вдруг прозвучал знакомый голос у него за спиной.

Обернувшись, он увидел Марьяну. Она стояла в дверях, держа в руках тонкий бокал с белым вином.

— Решил немного проветриться, — ответил он с едва заметной улыбкой. — А ты как?

— Тоже очень устала, — вздохнула она, подходя ближе к перилам. — Все эти бесконечные светские беседы, искусственные улыбки, когда внутри сплошное истощение… Да и наша с тобой игра в счастливую пару вытягивает все силы. Прости, что тебе приходится в этом участвовать.

— Я всё понимаю, — тихо пробормотал он. — Это ради нашего дела.

— Да, — она опёрлась на холодный металл ограждения. — Просто иногда так хочется закрыть глаза и убежать туда, где не нужно никем притворяться. Где можно быть просто собой.

Он осторожно посмотрел на её изящный профиль:

— И кем ты видишь себя без всей этой дорогой деловой атрибутики?

Она прищурилась, вдыхая прохладный воздух, и тихо, почти мечтательно ответила:

— Той девушкой, которая обожала гулять по берегу Днепра, читать книги в тишине, лечить бездомных собак. Знаешь, я ведь не бросила свои приюты под Киевом. Просто теперь у меня есть ресурсы, чтобы построить для них современные вольеры и нанять хороших ветеринаров.

Роман почувствовал, как в груди разливается тёплая волна. Он вспомнил, как в первые годы брака она постоянно приносила домой брошенных котят и щенков, выхаживала их ночами. Тогда он страшно злился, называл это «глупостями» и кричал, что от этого грязь и лишние хлопоты. Как же он ошибался в своих ценностях.

— А я, — произнёс он едва слышно, глядя в ночное небо, — даже не знаю, кем бы я был без своего бизнеса. Я всю жизнь, как слепой, мчался за деньгами и влиянием. Думал, что в этом и есть смысл. А настоящая радость, наверное, была совсем рядом.

Они стояли молча, слушая далёкий, приглушённый гул большого города. Казалось, ещё миг — и лёд между ними окончательно тронется, они протянут друг другу руки, простят все грехи и сольются в объятиях. Но годы боли и гордости всё ещё стояли невидимой стеной.

Наконец Марьяна вздрогнула от порыва ветра и вздохнула:

— Мне завтра очень рано вылетать на конференцию в Берлин. Габриэль попросил заменить его на панельной дискуссии. Так что я поеду в аэропорт прямо с утра.

— А я завтра возвращаюсь утренним рейсом в Киев, — тихо отозвался Роман. — Тогда, наверное, увидимся уже в офисе или на строительной площадке. Береги себя.

— Спасибо, — кивнула она и неторопливо ушла, снова оставляя его наедине с собственными мыслями.

После бала прошло несколько напряжённых рабочих месяцев. Проект стремительно развивался, и все европейские инвесторы были полностью довольны результатами. Роман и Марьяна регулярно пересекались на совещаниях. К огромному удивлению многих коллег, они научились вести диалог максимально конструктивно и взвешенно. Их взгляды редко расходились, ведь оба прекрасно чувствовали рынок. Однако в личной жизни всё оставалось на стадии хрупкого нейтралитета.

Но однажды, во время плановой проверки технических показателей, произошёл масштабный кризис. На одном из ключевых объектов инспекторы выявили критические нарушения при заливке фундамента. Существовала реальная угроза проседания целого блока здания. Чтобы избежать катастрофы, требовались немедленные, беспрецедентные меры: демонтаж части конструкций и повторные работы. А это означало колоссальные убытки и месяцы задержки.

Было созвано экстренное совещание с участием всех сторон, включая Романа, Марьяну и Габриэля, который срочно прилетел с проверкой. Атмосфера в зале напоминала пороховую бочку — ошибка грозила не только миллионными потерями, но и громкими судебными исками.

— Господа, — голос главного инженера предательски дрожал, — мы обязаны немедленно укрепить основание. Это колоссальные расходы, но другого выхода нет. Иначе мы рискуем жизнями людей в будущем.

Габриэль мрачно сдвинул брови и спросил:

— Кто несёт непосредственную ответственность за этот брак? «Зарудный Девелопмент» или наш европейский подрядчик?