Муж-миллионер привёл любовницу на переговоры, но едва не потерял сознание, когда увидел, кто сидит в кресле главного босса…

В день вылета Роман и Марьяна вместе с несколькими сотрудниками прибыли в Париж. Их принимал один из самых роскошных исторических отелей города. В огромном фойе с мраморным полом и хрустальными люстрами уже суетились VIP-персоны, политики и журналисты.

Марьяна приехала немного раньше и уже стояла у стойки регистрации в стильном брючном костюме. Роман подошёл к ней, поймав себя на мысли, что снова любуется её профилем.

— Ты уже зарегистрировалась? — спросил он.

— Да, мой номер на двенадцатом этаже. У тебя, кажется, на десятом?

— Именно так. Вечером встретимся на приёме у Габриэля?

— Да, — кивнула она. — Примерно в семь. Только предупреждаю: я уйду сразу после торжественной части. У меня ещё запланирован деловой разговор в лаунж-зоне.

Они разошлись по своим номерам. Роман смотрел ей вслед, ощущая знакомую горькую пустоту. Он уже почти привык к её сдержанной вежливости, но каждый раз, как мальчишка, надеялся на чудо — что она вдруг улыбнётся ему так же искренне и тепло, как когда-то.

Вечером состоялся закрытый благотворительный приём для избранных. Зал элитного парижского комплекса, арендованный специально для этого события, просто ослеплял роскошью: высокие сводчатые потолки с изысканной лепниной, огромные хрустальные люстры, рассыпающие тысячи искр, и антикварные зеркала в массивных позолоченных рамах.

Бесшумные официанты в белых перчатках сновали между гостями, предлагая на серебряных подносах коллекционное шампанское и миниатюрные деликатесы. Публика, одетая по высшим стандартам дресс-кода, оживлённо общалась, обмениваясь визитками, комплиментами и многомиллионными идеями.

Роман прибыл немного раньше. Одетый в безупречный чёрный смокинг, он чувствовал себя в своей стихии. Он прекрасно знал, как держаться в таком элитном обществе, и был лично знаком со многими гостями. Но его сердце билось быстрее — он ждал Марьяну. И когда она наконец вошла в зал в сопровождении Габриэля Монтена, гул будто на мгновение стих. Её вечернее платье глубокого изумрудного цвета идеально подчёркивало изящную фигуру и оттеняло тёмные волосы, а лёгкий профессиональный макияж делал взгляд невероятно выразительным. Она с лёгкой улыбкой отвечала на приветствия, однако в её глазах Роман заметил привычную осторожность.

— А вот и вы, наша чудесная пара! — громко провозгласил Габриэль, встречая Романа и подводя Марьяну ближе. — Придайте этому балу особый шарм своим присутствием. Господин Зарудный, вам невероятно повезло с женой.

Роман сдержанно улыбнулся, а Марьяна лишь едва заметно кивнула. Вскоре к ним подтянулись светские фотографы и журналисты, наперебой прося встать ближе для общего кадра: «Супруги Зарудные — настоящий образец успеха и стиля!». Марьяна неохотно согласилась, позируя рядом с мужем. На какую-то долю секунды Роман почувствовал, как её тёплая рука коснулась его плеча, и это простое прикосновение вдруг обожгло его. Казалось бы, мелочь, но он внезапно осознал, насколько сильно изголодался по обычному, искреннему жесту близости.

«Только не показывай эмоций», — мысленно приказал он себе, пока их ослепляли вспышки фотокамер. Они должны были выглядеть идеально счастливой, гармоничной семьёй — ради прессы, ради инвесторов и будущих контрактов. Ситуация казалась ему горько-абсурдной, но таковы были безжалостные законы большого бизнеса.

— Спасибо, — сухо произнесла Марьяна, когда фотографы наконец отступили. — Думаю, свой долг мы выполнили.

Она уже сделала шаг, чтобы отойти к группе европейских коллег, но Роман мягко остановил её:

— Подожди, Марьяна. Может, выпьем хотя бы по бокалу шампанского вместе, пока Габриэль не потащил нас к очередной стае репортёров?

Она на мгновение замялась, внимательно посмотрев на него, но всё же кивнула:

— Хорошо. Только недолго.

Они взяли по бокалу с подноса официанта и отошли в сторону, туда, где живая музыка звучала чуть тише, а свет был приглушённым. Несколько пар плавно кружились в лёгком вальсе на импровизированной танцплощадке. Роман посмотрел на жену и тихо, с неподдельной искренностью сказал:

— Ты выглядишь просто потрясающе. Я очень давно не видел тебя в таком элегантном наряде. Мне правда жаль, что раньше я не давал тебе возможности почувствовать себя красивой и желанной.

Она ответила натянутой, немного грустной улыбкой:

— Спасибо. Но раньше я и не носила таких вещей. У меня не было ни собственных денег, ни поводов для этого. Зато теперь всё изменилось. Посмотри, как все эти люди смотрят на тебя — с откровенным восхищением.

Она перевела взгляд на танцующих и вдруг, неожиданно для самой себя, мягко спросила:

— Хочешь потанцевать?

Этот вопрос застал Романа врасплох. Он совсем не ожидал инициативы с её стороны. Но, быстро опомнившись, он отставил бокал и галантно подал ей руку. Марьяна вложила свою тонкую ладонь в его, и они медленно направились к центру зала.

Мелодия была неспешной и необыкновенно нежной. Роман осторожно обнял Марьяну за талию, стараясь держаться уважительно, не прижимая её к себе слишком крепко, чтобы не нарушить хрупкое доверие. Их движения были плавными, они легко скользили по блестящему паркету, почти не обмениваясь словами. Лишь изредка их взгляды встречались. И в один из таких коротких моментов Роману показалось, что в её глазах блеснули непрошеные слёзы. Но она тут же отвела взгляд.

В этой хрупкой тишине и неожиданной близости, под меланхоличные звуки вальса, он вдруг вспомнил их первую брачную ночь в скромной киевской квартире. Вспомнил их наивные мечты о будущем, её звонкий смех, когда она дурачилась в его объятиях. Вспомнил, как покупал ей недорогие полевые цветы в переходе, а она радовалась им, как ребёнок. Сколько же всего драгоценного было потеряно в погоне за статусом… Горячий ком подступил к его горлу, слёзы защипали глаза, но он сделал вид, что просто моргнул от яркого света.

Когда музыка стихла, они остановились и на какое-то мгновение замерли, не отпуская друг друга. Но эту магию мгновенно разрушил очередной репортёр, возникший словно из ниоткуда с включённым диктофоном:

— Госпожа Зарудная, что скажете о перспективах вашего нового совместного европейского проекта?

Она сразу же отстранилась от Романа, словно очнувшись, и повернулась к объективу, начав чеканить заученные корпоративные фразы о планах развития и устойчивости инвестиций. Роман глубоко вздохнул и отошёл к колонне, понимая, что короткая иллюзия их воссоединения рассеялась, как дым.

Немного позже, когда бал был в самом разгаре, а Роман сидел за столиком в углу, потягивая выдержанный коньяк и размышляя о собственных ошибках, его радостно окликнул Габриэль:

— Роман! Господин Шнайдер из Швейцарии очень хочет познакомиться с вами и, конечно же, с нашей очаровательной Марьяной. Он всерьёз интересуется нашими разработками для горнолыжных курортов. Вы не против, если я вас представлю?

— Разумеется, с большим удовольствием, — кивнул Роман, мгновенно возвращаясь в рабочий режим.