Муж-миллионер привёл любовницу на переговоры, но едва не потерял сознание, когда увидел, кто сидит в кресле главного босса…

Вечером, в уютном ресторане при отеле, где играла мягкая живая музыка, Роман сидел за угловым столиком, с нетерпением ожидая Марьяну. Он чувствовал себя удивительно странно, словно юноша на первом свидании с собственной женой после долгих лет полного отчуждения. В памяти невольно всплывали воспоминания об их молодости: как они, будучи ещё совсем бедными студентами, ходили по дешёвым киевским кофейням, делили один десерт на двоих, экономили на всём, но были безмерно счастливы.

Позже он начал набирать обороты в бизнесе, появились большие деньги, они переехали в роскошный загородный особняк, появились новые влиятельные знакомые… но ощущение настоящего тепла почему-то угасало с каждым новым миллионом на счёте.

Когда Марьяна вошла в зал, он поспешно поднялся и сделал вежливый жест, предлагая ей сесть. Она опустилась в кресло, грациозно поправив лацкан лёгкого жакета. На ней было неброское, но безупречно скроенное бежевое платье. Она выглядела немного уставшей после насыщенного дня, но в её глазах всё ещё горел огонёк непреклонной решимости.

— Привет, — тихо произнёс он, поймав себя на мысли, что для них это уже стало непривычным приветствием. — Спасибо, что пришла.

— Привет, — ответила она без особого энтузиазма, разворачивая льняную салфетку. — Есть какие-то новости по документам, которые ты хотел обсудить?

— Нет, с бумагами мы всё уладили ещё днём. Я хотел поговорить не только о проекте, — он замолчал, тщательно подбирая слова.

К ним подошёл официант, и они сделали заказ — что-то лёгкое, без лишней экзотики. Когда официант отошёл, Роман набрал полные лёгкие воздуха и продолжил:

— Я знаю, что сильно обидел тебя. И ты имеешь полное право злиться. Но я хочу понять: есть ли у нас хоть призрачный шанс восстановить наши отношения?

Марьяна подняла взгляд и посмотрела ему прямо в глаза. На дне её зрачков мелькнула глубокая, застарелая боль.

— А тебе это действительно так важно? Когда я была «никем» в твоих глазах, тебе не хотелось ничего восстанавливать. А теперь, когда я заняла руководящую должность в компании-партнёре, ты вдруг вспомнил, что мы официально женаты.

— Знаю, это звучит так, будто я руководствуюсь исключительно выгодой, — Роман опустил голову. — Но это не так. Я признаю, что был ужасным мужем. Я стыдился твоего происхождения, боялся, что ты будешь выглядеть не так «эффектно», как искусственные жёны моих партнёров. И да, я был полным болваном, раз не разглядел, какая ты сильная личность и как многого можешь добиться.

Она слушала его внимательно, словно сканируя каждое слово на предмет лжи.

— Годы не вернуть, Роман, — тихо, но твёрдо произнесла она. — Я очень много плакала. Ты даже не представляешь, сколько раз я просыпалась одна в большом холодном доме и понимала, что твои ночи проходят неизвестно где и с кем. Я чувствовала себя ненужной игрушкой, которую забросили в угол. И именно тогда я решила, что больше никогда не буду зависеть от тебя — ни морально, ни финансово. Начала учиться, искать работу. Так я и пришла к тому, что имею сейчас.

— И ты была права, — он тяжело вздохнул. — Я даже по-хорошему завидую твоей стойкости. У меня было всё — деньги, связи, признание. Но в глубине души я не был счастлив. Хотел доказать всем, какой я крутой. А теперь понял, что настоящая ценность была совсем не в этом.

Официант принёс вино и лёгкие салаты. Они сделали паузу, пробуя еду и не зная, о чём говорить дальше. Наконец Роман снова решился:

— Может, попробуем начать всё сначала? Я готов сделать всё возможное, чтобы ты чувствовала себя рядом со мной достойно и независимо. Обещаю измениться.

Марьяна медленно покрутила бокал в руке, наблюдая за игрой света в вине.

— С одной стороны, хочется тебе верить. С другой — у меня накопилось слишком много обид. Я не могу просто щёлкнуть пальцами и сказать: «Всё прекрасно, я всё забыла». К тому же, я выросла за эти годы. У меня своя жизнь, своя карьера. И я не хочу, чтобы ты вторгался в неё со своим прежним отношением и желанием всё контролировать.

— Я понимаю, — он опустил глаза. — Если тебе нужно время, я готов ждать. Или… если ты хочешь развода, я отпущу тебя. Если так будет лучше для тебя.

Марьяна прикрыла глаза. Сколько раз в прошлом она мечтала, чтобы он предложил ей свободу, когда исчезал по ночам. Но теперь, когда эти слова прозвучали, в горле неожиданно встал ком. Она вспомнила их юность, искренний смех, жаркие объятия, общие надежды… Смогут ли они вернуть хотя бы тень того света?

— Я пока не готова к разводу, — призналась она. — Но и быть такими, как раньше, мы уже не сможем. Давай оставим всё как есть: мы равноправные партнёры в бизнесе, официально муж и жена, но каждый живёт своей жизнью. А со временем посмотрим, можно ли что-то исправить.

Её предложение звучало как холодный, прагматичный компромисс. Но для Романа это было в тысячу раз лучше немедленного разрыва. Он с благодарностью кивнул.

Остаток ужина прошёл в нейтральных разговорах о европейских рынках и будущих этапах строительства. Когда они прощались у двери её номера, Роман инстинктивно потянулся, чтобы обнять её и поцеловать в щёку, но Марьяна сделала полшага назад, давая понять, что физические границы пока закрыты. Он понял и ушёл к себе, чувствуя себя опустошённым, но с маленькой искрой надежды.

На следующее утро делегации разъезжались. Габриэль торжественно пожал всем руки. Марьяна улетела раньше отдельным рейсом — у неё была встреча с европейским отделением в Берлине. Роман же планировал вернуться в Киев. В аэропорту он не увидел Элину среди своих сотрудников. Его помощник тихо сообщил, что она поменяла билет и улетела ночным рейсом, даже не попрощавшись.

Роман лишь устало вздохнул. Он понимал: теперь всё в руках Марьяны.

Прошло два месяца. На этот период пришёлся старт масштабного строительства в одном из европейских городов. Марьяна регулярно летала туда, координировала работу, проводила жёсткие брифинги с подрядчиками. Инвесторы были в восторге от её эффективности. Роман тоже подключал свои ресурсы — лучших инженеров, юристов, архитекторов. Они часто общались в деловой плоскости и даже иногда обедали вместе во время совместных командировок, но настоящая близость не восстанавливалась.

В их роскошном особняке под Киевом она появлялась крайне редко. Она жила в собственной просторной квартире на Печерске, которую купила сама, чтобы не зависеть от мужа. Роман почти не бывал там. Он пытался уговорить её вернуться домой, но она отказывалась, говоря, что там слишком много горьких воспоминаний.

И всё же Роман не сдавался. Он отправлял ей короткие сообщения с поздравлениями после удачных сделок, предлагал помощь там, где это было уместно. Иногда заказывал доставку её любимых цветов без всякого повода. Она всегда вежливо благодарила, но держала дистанцию.

Однажды Роману позвонил Габриэль Монтен. Голос француза был на удивление бодрым:

— Роман! Скоро в Париже состоится грандиозный благотворительный бал, где соберётся вся элита европейского рынка недвижимости. Хотелось бы видеть вас с Марьяной в качестве почётных гостей. Мы хотим представить вас как символ успешного сотрудничества.

— Благотворительный бал? — переспросил Роман. — Думаешь, наше присутствие там настолько необходимо?

— Абсолютно, мой друг! Это идеальная площадка для привлечения новых инвесторов. Так что бери жену и прилетайте.

Роман согласился. Это был идеальный шанс сблизиться с Марьяной в светской, неформальной обстановке. Он сразу набрал её номер:

— Нам нужно вместе появиться в Париже. Габриэль сказал, что это критически важно для имиджа нашего проекта.

Она помолчала несколько секунд:

— Понимаю. Хорошо, я согласна. Мы можем остановиться в одном отеле, но номера возьмём разные. Ты не против?

— Конечно, как тебе удобно, — быстро ответил он, стараясь скрыть разочарование.