Муж-миллионер привёл любовницу на переговоры, но едва не потерял сознание, когда увидел, кто сидит в кресле главного босса…

Они вошли в огромный банкетный зал. В центре стоял длинный фуршетный стол, заставленный изысканными закусками, а в дальнем конце разместилась импровизированная сцена с логотипами «Велара Груп» и компании Зарудного. Звучала мягкая живая музыка — лёгкий джаз, создававший атмосферу расслабленности.

Роман сразу начал искать глазами Марьяну. Она стояла у сцены вместе с Габриэлем Монтеном и несколькими влиятельными европейскими инвесторами. Её наряд поражал сдержанной элегантностью: тёмно-синее платье-футляр, тонкая серебряная подвеска, незаметные серьги. Всё настолько безупречно, что ни один человек в зале не подумал бы назвать её «провинциалкой». Что больше всего раздражало Романа — мужчины вокруг смотрели на неё с откровенным интересом, а женщины — с уважением и едва заметной завистью.

— Роман! — прозвучал звонкий голос Габриэля Монтена. — Подходите к нам, дорогой друг! Мы тут как раз обсуждаем перспективы интеграции эко-технологий в ваши здания. А вы, как никто, разбираетесь в этом.

Зарудный отпустил руку Элины и приблизился к группе. Марьяна посмотрела на него совершенно спокойно, слегка кивнув — ни малейшего намёка на то, что перед ней стоит её законный муж. Ему оставалось лишь подыгрывать этому негласному сценарию. Габриэль, намереваясь разрядить деловую атмосферу, весело продолжил:

— Я уже говорил Марьяне, что с нетерпением жду, когда вы вместе представите наш проект. Ведь у вас и семья, и деловой союз — идеальное комбо! Повезло вам с такой талантливой женой.

— Не думаю, что стоит смешивать рабочее и личное, — холодно, словно отрезав, ответила Марьяна. — Пусть Роман представляет свою часть работы, а я — свою. Между нами сугубо деловые отношения в рамках этого проекта.

— О, прошу прощения, — Габриэль смутился, разведя руками. — Совсем не хотел нарушать ваши личные границы.

— Ничего страшного, — быстро вмешался Роман, пытаясь сгладить неловкий момент. — У нас всё в порядке. Просто деловая этика требует определённой дистанции, чтобы избежать конфликта интересов.

Марьяна едва заметно приподняла бровь, сдерживая ироничную улыбку. Она прекрасно понимала лицемерие его слов. Какая «деловая этика», если он притащил на международные переговоры свою любовницу?

Вскоре началась официальная часть вечера. Со сцены звучали тосты, благодарности и комплименты в адрес госпожи Зарудной как нового лица корпорации. Она принимала их с благодарной улыбкой. Роман сидел рядом с Элиной, ощущая горечь в горле. Он всю жизнь считал себя хозяином судьбы, а сейчас понял, как много потерял из-за собственной слепоты.

Когда ужин почти завершился, гости начали расходиться небольшими компаниями. Роман вышел на просторную террасу отеля, чтобы вдохнуть свежего воздуха, и увидел там Марьяну. Она стояла у перил, глядя на ночной город, держа в руке бокал с водой.

— Не боишься замёрзнуть? — тихо спросил он, делая шаг навстречу.

Она медленно обернулась:

— А ты вдруг начал обо мне заботиться?

Он подошёл ближе. Лёгкий вечерний ветерок шевелил её идеально уложенные волосы.

— Чего ты хочешь от меня, Марьяна? — спросил он почти шёпотом. — Мы можем продолжать эту холодную войну, а можем найти какой-то компромисс.

Она крепче сжала бокал.

— Чего я хочу? Чтобы ты наконец признал меня равной себе. Чтобы понял, что я стою большего, чем роль забытой жены, запертой в золотой клетке на окраине города. Чтобы ты перестал считать моё присутствие чем-то постыдным, чего нужно стыдиться перед своими «элитными» друзьями.

— Я признаю, — искренне, с ноткой отчаяния произнёс он. — Я действительно вёл себя как негодяй. Я недооценил тебя. Но ведь мы все совершаем ошибки.

— Да, совершаем. Я тоже ошибалась, годами пытаясь заслужить твоё внимание. Но теперь я не нуждаюсь в твоём разрешении, чтобы быть кем-то. Я просто занимаю своё законное место. Тебе решать: будем ли мы работать вместе как равные или просто существовать как чужие люди.

Роман сжал кулаки. Её слова били в самую цель, безжалостно разрушая его раздутое эго.

— Дай мне время привыкнуть, — глухо ответил он. — Я искренне хочу, чтобы между нами был мир.

— У нас завтра важный этап переговоров, — её тон снова стал деловым. — Давай сосредоточимся на том, чтобы показать партнёрам единство. И ещё одно… Было бы гораздо лучше, если бы твоя «ассистентка» не путалась под ногами во время встреч. Это выглядит жалко.

— Я понял, — вздохнул Роман. — Её там не будет.

На следующее утро все собрались за овальным столом. Роман пришёл один, оставив Элину в номере. Это решение сразу повлияло на атмосферу: переговоры прошли блестяще. Марьяна виртуозно вела дискуссию, Роман метко дополнял её техническими деталями. Когда всё закончилось, он подошёл к жене и тихо предложил:

— Может, обсудим детали за ужином? Наедине.

Она на мгновение задумалась, но кивнула:

— Хорошо. Завтра вечером, в ресторане при отеле. Но помни: никаких ассистенток.

Когда Роман вернулся на свой этаж, у лифта его уже ждала Элина. Она выглядела разъярённой.

— Рома! — она бросилась к нему. — Почему ты игнорируешь меня целый день? У тебя другие планы на вечер?

— У меня рабочий ужин, Элина. С Марьяной, — спокойно ответил он, пытаясь обойти её.

Лицо девушки исказилось от гнева.

— Издеваешься?! Ты притащил меня сюда, а теперь бегаешь за женщиной, которой ещё вчера стыдился? Увидел, что она теперь большой босс, и решил подлизаться?

— Это не то, что ты думаешь. У нас общий бизнес, — устало потёр переносицу Роман. — Давай закончим это. Я куплю тебе билет бизнес-класса до Киева на завтра и выплачу хорошую компенсацию. Прости.

— Компенсацию?! — она горько рассмеялась, отступая на шаг. — Думаешь, я продаюсь за копейки? Я уеду. Но запомни мои слова, Роман. Твоя жена никогда тебя не простит. Она просто воспользуется тобой, а потом выбросит на помойку, как ненужную вещь. И когда ты приползёшь ко мне — я даже дверь не открою!

Элина резко развернулась и, гневно стуча каблуками по мраморному полу, исчезла за поворотом коридора. Роман остался стоять один, ощущая странное облегчение, смешанное с пустотой. Мост был сожжён, и теперь впереди его ждал самый важный ужин в его жизни.