Богатые сваты хотели проучить женщину из села в элитном ресторане! Их улыбка исчезла, когда к ней подошёл владелец заведения…

Виктория на мгновение растерялась от такого открытого бунта.

— Любовь… Любовь — это ещё не всё в этой жизни, — выдавила она.

— Если для вас любовь ничего не значит, то мне больше нечего вам доказывать, — твёрдо отрезала Люда. Она развернулась и пошла в комнату собирать чемодан.

Артём нашёл её там через десять минут. Она сидела на кровати, обхватив колени руками.

— Мы уезжаем отсюда, — сказал он раньше, чем она успела открыть рот. — Я всё слышал.

— Артём… куда? Это же твой дом.

— Туда, где нас будут уважать такими, какие мы есть. Собирай вещи.

Через полчаса они, не прощаясь, покинули особняк на Печерске, отправившись в ночь, чтобы снять самую дешёвую арендованную квартиру на окраине города, но наконец быть свободными.

Съёмная «однушка» где-то на самом краю Троещины разительно отличалась от мраморных залов на Печерске. Старенький линолеум на кухне, советские обои с выцветшими цветочками и окна, из которых тянуло холодным ветром. Однако для Люды и Артёма это место стало настоящим раем, потому что здесь они наконец почувствовали себя свободными.

Утром солнце робко пробивалось сквозь тонкие занавески, освещая их крошечный деревянный столик. Они пили дешёвый чай из треснувших чашек и планировали своё будущее.

— Ничего, потихоньку обживёмся, — улыбался Артём, листая на ноутбуке вакансии. Он отказался от финансовой поддержки родителей и теперь искал работу с нуля, чтобы доказать свою независимость. — Главное, что мы вместе, и никто не диктует нам, как жить.

Люда кивала, но на душе у неё всё равно скребли кошки. Ей казалось, что она лишила Артёма привычного комфорта, карьерных перспектив и семьи.

— Артём… а ты не жалеешь? — тихо спросила она однажды вечером, когда он устало отложил документы после очередного собеседования.

Он поднял на неё взгляд и очень тепло улыбнулся, придвинувшись ближе.

— Если бы я остался там, в том золотом дворце, но без тебя — вот это был бы настоящий повод для сожаления. А так? Мне не нужно ничего, кроме нас. Всё остальное мы заработаем.

Тем временем Виктория Николаевна впервые в своей идеально спланированной жизни почувствовала, что значит потерять контроль. Её роскошный дом теперь напоминал пустую скорлупу. Она пыталась заполнить эту пустоту светскими раутами, благотворительными вечерами и пустыми разговорами с подругами по теннисному клубу, но тишина в собственных стенах просто сводила её с ума.

— Ты же понимаешь, что он рано или поздно вернётся, — убеждала она Олега Петровича, нервно поправляя идеально уложенную причёску. — Он не выдержит долго жить в той нищете! Без денег, без машины…

— А если выдержит? — с раздражением ответил мужчина, впервые за долгое время подняв на неё тяжёлый, серьёзный взгляд. — Ты вообще об этом думала? Может, нам стоило просто принять их выбор, а не устраивать девушке испытания на выживание?

— Принять?! — Виктория возмущённо всплеснула руками. — Принять это унижение нашей семьи?

— Это только ты считаешь это унижением, — спокойно отрезал Олег. — А наш сын считает, что это — его счастье. Ты вытолкнула его из дома своей гордыней. И если ты не остановишься, Вика, ты потеряешь его навсегда.

Виктория хотела резко возразить, но слова мужа попали в самое сердце. Вместо крика она просто сжала губы, развернулась и вышла из кабинета, чувствуя себя загнанной в угол.

А Люда тем временем отчаянно искала работу, чтобы хоть как-то помочь Артёму пополнять их скромный семейный бюджет. Но реальность большого города оказалась суровой. Собеседование за собеседованием заканчивались вежливыми отказами.

— Извините, но вам не хватает опыта в этой сфере. Попробуйте позже, — слышала она каждый раз.

В один дождливый день, вернувшись в пустую квартиру после очередной неудачи, Люда не выдержала. Она сползла по стене в коридоре, закрыла лицо руками и горько расплакалась. Ей казалось, что она — обуза. Не имея сил держать это в себе, она набрала номер матери.

— Людочка, что случилось? Почему ты плачешь? — голос Галины зазвучал встревоженно, как только она подняла трубку.

— Мама… я не знаю, справлюсь ли я. У меня ничего не получается, — всхлипывала девушка. — Я не могу найти работу. Артём тянет всё на себе. Мне кажется, что я всё порчу…

— Доченька, послушай меня очень внимательно, — твёрдо, но с безграничной нежностью сказала Галина. — Ты делаешь гораздо больше, чем можешь себе представить. Любые большие перемены требуют времени. Киев не за один день строился. Ты у меня умная, трудолюбивая и очень сильная.

— А если я сломаюсь?

— Если опустишь руки — тогда точно ничего не выйдет. Дай себе время. Я верю в тебя, Артём верит. И я всегда рядом, слышишь?

Эти слова словно вдохнули в Люду новую жизнь. Она вытерла слёзы и пообещала себе не сдаваться.

Пока дочь боролась за своё место под солнцем столицы, Галина тоже встала перед самым сложным выбором в своей жизни. Сергей Павлович всё чаще заговаривал о том, чтобы она переехала к нему в Киев.

— Галю, ты не обязана оставаться здесь навсегда, — говорил он, осторожно держа её за натруженные руки. — Твоя дочь уже взрослая. Ты заслуживаешь того, чтобы просто пожить для себя.

— Сергей… куда же я поеду? — растерянно вздыхала Галина, глядя на свой огород. — Здесь мои корни, моя земля, мой дом… Я же в вашем городе потеряюсь, как иголка в стоге сена. Что я там буду делать?

— Ты даже не попробовала, — мягко возразил он. — Представь себе другую жизнь. Жизнь, где тебе не нужно вставать в пять утра к корове. Где ты можешь ходить в театр, гулять по паркам. Где ты можешь… снова петь.

Последняя фраза ударила Галину как током. Петь? Она? После стольких лет тишины?

Но Сергей не бросал слов на ветер. Через несколько недель он приехал с неожиданным предложением.

— Я хочу организовать вечер живой музыки в «Хрустальном Саду». И я хочу, чтобы ты стала главной звездой этого вечера, — сказал он, глядя ей прямо в глаза.

— Ты с ума сошёл! — Галина даже отшатнулась. — Я давно забыла все ноты! Надо мной же люди смеяться будут!

— Я знаю, что ты сможешь. У тебя дар от Бога, Галю. Не прячь его больше.

В назначенный вечер Галина стояла за кулисами ресторана. На ней было роскошное платье глубокого синего цвета, которое Сергей специально заказал для неё. Мягкие складки ткани скрывали волнение, но руки женщины мелко дрожали.

— Ты выглядишь потрясающе, — Сергей подошёл сзади и нежно положил руки ей на плечи.

— Сергей, я не смогу… У меня сердце сейчас выскочит, — прошептала она, чувствуя, как потеют ладони.

— Закрой глаза. Представь, что мы снова в том классе музыкальной школы. Просто пой сердцем.