Богатые сваты хотели проучить женщину из села в элитном ресторане! Их улыбка исчезла, когда к ней подошёл владелец заведения…

Галина почувствовала, как сердце сжимается от боли за своего ребёнка. Что она могла посоветовать?

— Людочка… Если ты его по-настоящему любишь, и если он готов защищать тебя перед всем миром — боритесь. Настоящая любовь стоит того, чтобы за неё бороться. Но помни: никто другой твою жизнь за тебя не проживёт.

Тем временем в Киеве Сергей Павлович не мог выбросить Галину из головы. Он пытался убедить себя, что это просто ностальгия, мимолётная встреча. Но образ женщины — уставшей, но такой же светлой и искренней, какой он её помнил в юности, — постоянно стоял перед глазами. Однажды вечером, перебирая старые чёрно-белые фотографии из музыкальной школы, Сергей решился. Он нашёл её номер телефона.

— Галю? Это Сергей, — сказал он, как только услышал её голос. — Прости за такую неожиданность… Но я подумал, не позволишь ли ты мне приехать к тебе? Я очень хочу с тобой поговорить.

Галина замерла. Телефон едва не выпал из рук.

— Сергей… Я даже не знаю, хорошая ли это идея… — прошептала она.

— Галинушка, пожалуйста. Это очень важно, — его голос был мягким, но настолько убедительным, что она не смогла отказать.

Он приехал в село в один тёплый осенний день, когда листья на деревьях уже покрылись роскошной позолотой, а в воздухе пахло дымом и спелыми яблоками. Его машина остановилась у её ворот, и Галина вышла на крыльцо. На ней было её обычное домашнее платье и лёгкий платок, но в её взгляде читалась удивительная смесь застенчивости и надежды.

— Ты правда приехал… — тихо сказала она, будто до сих пор не верила.

— Я же обещал, — просто улыбнулся Сергей.

Они сидели за старым кухонным столом, застеленным вышитой скатертью. Галина заварила ароматный чай с мятой и чабрецом. Сергей обвёл взглядом этот простой, но такой уютный сельский дом и почувствовал, как в груди что-то щемит. Ему стало обидно, что жизнь была к ней так сурова.

Он осторожно накрыл её ладонь своей рукой.

— Галю, я приехал не просто в гости. Я понимаю: мы живём разными жизнями, у нас разные миры. Но я больше не могу игнорировать то, что чувствую. Скажи… ты когда-нибудь думала о том, что у нас ещё может быть общее будущее?

Галина отвела взгляд. На её ресницах задрожали слёзы.

— Сергей… У меня дочь. У неё сейчас своя сложная жизнь. Я привыкла быть здесь, в этом доме, со своими хлопотами. Твои слова звучат как красивая сказка. Но разве взрослые люди верят в сказки? Разве я могу жить в ней?

— А почему нет? — Сергей наклонился ближе, заглядывая ей прямо в глаза. — Ты заслуживаешь своей сказки, Галинушка. Даже если она начнётся не в юности, а прямо сейчас.

— Мне страшно… — искренне призналась женщина.

— Мне тоже, — ответил он. — Но давай попробуем преодолеть этот страх вместе?

Галина молчала, но не убрала своей руки. Впервые за много-много лет в её израненном сердце вспыхнул маленький, но очень тёплый огонёк надежды на собственное женское счастье.

Пока Галина размышляла о том, как ей жить дальше, её дочь Люда и Артём столкнулись с новым, ещё более серьёзным испытанием. Родители парня, поняв, что их план с унижением в ресторане с треском провалился, решили сделать следующий ход. Виктория Николаевна, женщина с ледяным взглядом и стальной хваткой, перехватила сына в его бывшей комнате в их роскошном доме на Печерске.

— Артём, сядь и послушай меня, — безапелляционно бросила она, даже не позволив ему снять пиджак. — Мы дали тебе всё. Блестящее образование, статус, связи, стартовый капитал. А ты собираешься променять это всё на какую-то сельскую девушку? Ты правда хочешь собственными руками уничтожить своё будущее?

Артём стоял посреди комнаты. Его руки невольно сжались в кулаки, но голос звучал на удивление спокойно:

— Мама, хватит. Это моя жизнь, и я буду строить её так, как считаю нужным. Люда — та женщина, которую я люблю. И если вы с отцом не можете или не хотите этого принять, что ж… Значит, я буду строить свою семью без вашего участия.

Виктория Николаевна отшатнулась, словно от пощёчины. Её ухоженное лицо побледнело, а в глазах вспыхнул настоящий лютый огонь.

— Ты неблагодарный мальчишка! — прошипела она, едва сдерживая эмоции. — Мы годами выстраивали твою карьеру, твой имидж, а ты собираешься умножить всё на ноль ради какой-то провинциалки?! Неужели ты настолько слеп? Наши друзья просто засмеют нас!

Артём подошёл ближе к двери.

— Если ваши друзья судят людей исключительно по размеру банковского счёта и прописке, то это их проблема, мама. А не моя.

Он резко развернулся и вышел из комнаты, оставив мать в состоянии абсолютного шока. Она не привыкла к такому открытому сопротивлению. Из-за спины раздался тихий голос Олега Петровича, который всё это время стоял в коридоре и слышал их ссору.

— Ты видел это?! — Виктория всплеснула руками, поворачиваясь к мужу. — Наш сын готов отречься от нас ради какой-то нищенки!

Олег Петрович тяжело вздохнул, пытаясь сохранить хотя бы остатки здравого смысла в этом хаосе.

— Вика, может, не стоит так давить? Если он её любит, нам лучше их поддержать…

— Поддержать?! — она зашипела, словно разъярённая змея. — Ты с ума сошёл? Она же сделает из нашей семьи посмешище!

— А может, тебе стоило бы сначала поговорить с ней лично? — спокойно, но твёрдо ответил мужчина. — Узнать, что это за человек, а не клеймить её только за то, что она выросла в селе?