Официантка попросила «нищего» уйти прочь, чтобы не портить аппетит элите! Её мир перевернулся, когда она увидела, ЧТО он достал из кошелька…

Едва переступив порог, Марко по привычке профессионала просканировал помещение. Его острый взгляд пробежался по залу, скользнул по витринному стеклу и вдруг намертво зацепился за пожилого мужчину на террасе. Точнее — за его открытое запястье. Там отчётливо виднелась выцветшая роза ветров с трезубцем. Уникальная эмблема той самой легендарной теневой группы.

Молодой офицер остановился как вкопанный. Его глаза расширились от искреннего шока. Игнорируя приветливую хостес, Марко решительно развернулся, толкнул дверь на террасу и направился прямиком к Богдану. Осенний ветер трепанул его куртку, но офицер даже не обратил на это внимания.

— Простите, господин, — обратился Марко, и в его обычно стальном голосе звенело бешеное напряжение. — Вы… вы были прикреплены к сводной разведгруппе в четырнадцатом году?

Богдан, несколько смущённый таким внезапным вниманием со стороны незнакомца, медленно поднял на него свой усталый взгляд.

— Это было уже очень давно, парень… Но да. Я был там.

Прямо посреди холодной террасы, на глазах у десятков посетителей, наблюдавших за ними из-за стекла тёплого зала, капитан Марко Зализняк вдруг вытянулся в струну, свёл лопатки и выполнил идеальное, безупречное воинское приветствие, приложив ладонь к виску.

— Господин, вы — именно тот, о ком нам до сих пор рассказывают на закрытых лекциях по тактической логистике, — его голос дрогнул от искреннего волнения. — Вы — «Барометр». Богдан Нечай. Вы — живая легенда!

В глазах старого механика неожиданно заблестели слёзы. Внезапный спазм сжал ему горло, не давая произнести ни звука. Годами, день за днём, он нёс свою ношу в абсолютном одиночестве, терпел насмешки и прятал шрамы. И вот вдруг кто-то молодой, кто-то из нового, стального поколения воинов, узнал его и назвал тем самым, давно забытым позывным.

Не дожидаясь никакого ответа, Марко резко развернулся на пятках и рывком распахнул стеклянную дверь, возвращаясь в главный зал. Его ледяной, напряжённый взгляд мгновенно пробежался по посетителям, остановившись сначала на той самой компании в кашемировых свитерах, а затем — на побледневшем администраторе за стойкой. Когда офицер заговорил, его голос звучал с такой стальной, безапелляционной властностью, что звон столовых приборов в зале мгновенно прекратился, а музыка, казалось, стихла сама собой.

— Это заведение и никто из присутствующих здесь не имеют ни малейшего морального права просить этого человека уйти прочь! — прогремел Марко, чеканя каждое слово. — Если кому-то из вас вдруг стало «некомфортно» в присутствии настоящего творца нашей истории, то, возможно, именно вам стоит выйти на холодную террасу. А то и вовсе покинуть это место!

Лица четырёх мужчин за соседним столиком покрылись густым багрянцем. Тот самый бизнесмен, который громче всех шутил про министра обороны, суетливо вскочил, схватил своё дорогое пальто и, пряча глаза, поспешно выскользнул из ресторана. В зале воцарилась звенящая тишина. Какой-то пожилой мужчина за столиком у окна медленно поднялся со своего места и молча, в знак уважения, склонил голову. Через мгновение к нему присоединились ещё несколько человек.

Богдан ничего не сказал. Он лишь медленно, опираясь на трость, вошёл обратно в тёплый зал и слабой, дрожащей рукой благодарно сжал ладонь молодого капитана.

— Спасибо тебе, сынок… — едва слышно, одними губами прошептал старый логист. — Просто знать, что кто-то из вас помнит… Для меня этого более чем достаточно.

Но капитан Зализняк ещё не закончил. Он сделал шаг к центру комнаты, глядя прямо в глаза ошеломлённым посетителям.