Генералы приказали ждать, пока командира казнят. Но эта девушка-капитан пошла одна против 20 наёмников и повергла всех в шок…

Радиоперехват на закрытой частоте «Орион-4» разорвал сонную тишину оперативного центра.

— Они забрали Первого! Повторяю, объект «Первый» в руках синдиката! Полковник Тарасенко… — голос радиста сорвался на хрип, утопая в шквальном грохоте автоматных очередей.

Потом раздался глухой удар, чей-то гортанный крик на иностранном языке, и эфир заполнил мёртвый, ровный белый шум.

Капитан Соломия Шевчук, которую в подразделении знали по позывному «Стрела», замерла перед пультом связи. В полумраке центра, скрытого под вывеской неприметной метеостанции «Маяк-3» на юге Украины, слышалось лишь гудение серверов. Её дыхание на миг остановилось. Мозг, натренированный годами непрерывного стресса, мгновенно отбросил панику, оставляя лишь ледяную, жестокую логику.

Командира их группы, человека, который стал для неё больше чем наставником, захватила транснациональная группировка контрабандистов. Эти подонки не брали пленных для обмена. Они контролировали нелегальный трафик оружия через черноморские порты, и полковник Тарасенко недавно перекрыл им кислород, ликвидировав несколько ключевых каналов. Соломия прекрасно понимала: наёмники используют командира для показательной расправы, чтобы продемонстрировать свою власть и запугать местных силовиков.

По всем писаным правилам Соломия должна была действовать чётко по протоколу. Доложить руководству, инициировать сбор штурмовой группы, ждать подкрепления из столицы. Но горький опыт оперативной работы подсказывал иное. Пока штабные генералы будут согласовывать бумаги, оценивать риски и выделять вертолёты, от полковника Максима Тарасенко останется лишь смонтированное видео издевательств в даркнете.

Соломия склонилась над светящейся тактической картой. Красная точка мигала неподалёку от побережья лимана. Это был старый советский консервный комбинат — идеальное место для базы контрабандистов. Огромная закрытая территория, толстые бетонные стены, запутанная система ржавых цехов и прямой выход к воде для быстрой эвакуации. Расстояние от их метеостанции составляло около восемнадцати километров.

Она закрыла глаза, и память услужливо подбросила воспоминание трёхлетней давности. Тогда Соломия была амбициозной старшей лейтенанткой, только что прошедшей ад отборочного курса элитных спецподразделений. Её ноги были стёрты до мяса, мышцы горели от ежедневных перегрузок, но самым тяжёлым было другое — снисходительные, а порой и откровенно насмешливые взгляды коллег-мужчин. Они не верили, что женщине место в боевом подразделении, где ошибка измеряется человеческими жизнями.

Но полковник Тарасенко верил. Ветеран с сединой на висках и глазами человека, который видел слишком много зла в этом мире, он вызвал её к себе в кабинет в первый же день.

— Лейтенант Шевчук, — сказал он тогда, отложив её личное дело. Его голос был тихим, но резал пространство, словно сталь. — Мне абсолютно всё равно, что о вас говорят в кулуарах. Мне безразличны ваш пол, возраст или протекция. В моём подразделении есть только один критерий: сможете ли вы не промахнуться, когда от вашего выстрела будет зависеть жизнь боевого товарища?

— Смогу, господин полковник, — не моргнув глазом, ответила Соломия.

— Слова ничего не стоят. Докажите это в поле.

И она доказала. За три года непрерывной работы, десятков ликвидированных баз и тайных операций на побережье Стрела стала лучшим оперативником группы. Она заслужила безоговорочное уважение тех, кто когда-то улыбался ей вслед. И всё это — благодаря человеку, который сейчас оказался в руках безжалостных наёмников.

Дверь оперативного центра резко распахнулась. Майор Виктор Завадский, формальный командир «Маяка-3», влетел в помещение. Он был типичным кабинетным функционером — идеально выглаженная форма, ни одного дня реального боевого опыта и панический страх перед личной ответственностью.

— Что у нас, капитан? — резко спросил он, нервно протирая очки.

— Засада, господин майор. Конвой полковника разбит. Его самого удерживают на территории старого консервного комбината у лимана. Мы должны немедленно выдвигаться.

Завадский побледнел, глядя на экран. Его глаза лихорадочно бегали по строкам разведданных. Сеть информаторов Соломии уже подтвердила: объект охраняет как минимум два десятка профессиональных боевиков. Хорошо вооружённых убийц, прошедших не один локальный конфликт.

— Никакой самодеятельности, Шевчук, — отрезал майор, отворачиваясь от экрана. — У нас нет ресурсов для прямого штурма. Я отправляю экстренный запрос в столицу. Ждём спецназ.

— Господин майор, пока группа захвата долетит сюда, Тарасенко убьют! У нас есть окно максимум в два часа!

— Это приказ, капитан! — сорвался на крик Завадский. — Мы ждём! Это операция не нашего уровня.