Бандиты заблокировали вагон, чтобы ограбить девушку на костылях! Они и не подозревали, что рядом сидит спецназовец с боевым псом…

Илья помрачнел. Его глаза быстро, методично прощупывали пространство впереди. Рефлексы, отточенные годами выживания в самых опасных точках, мгновенно перевели его мозг в режим повышенной боевой готовности.

Гром не раздавал привязанность просто так. Такие собаки, как он, были способны улавливать малейшие химические изменения в человеческом теле на молекулярном уровне. Они чувствовали запах адреналина, страха и, что самое важное, — скрытых злонамеренных намерений. Да, пёс понял, что Кира была физически уязвима. Но главным было другое: Гром занял глухую оборону относительно прохода.

Он защищал её от чего-то. Или от кого-то конкретного.

Холодные серые глаза Ильи методично, ряд за рядом, скользнули по пассажирам впереди.

Двенадцатый ряд. Пожилая супружеская пара. Оба мирно дремлют под стук колёс.

Тринадцатый ряд. Студент в массивных наушниках, который агрессивно что-то печатает на ноутбуке.

Четырнадцатый ряд. Женщина, которая отчаянно пытается успокоить капризного младенца мультиками на планшете.

Пятнадцатый ряд. Мужчина в идеально скроенном дорогом кашемировом пальто цвета антрацита.

Взгляд ветерана намертво зафиксировался на мужчине в пальто.

Его звали Вадим Красовский, хотя Илья этого ещё не знал. Снаружи Вадим выглядел как эталонный представитель столичного бомонда: стильная причёска, дорогие часы, кожаная папка на коленях. Для любого другого пассажира он был бы просто успешным топ-менеджером или корпоративным юристом, едущим в командировку.

Но Илья не был обычным пассажиром. Он мгновенно считал целый набор аномалий.

Вадим сидел у прохода, однако его тело было отклонено назад под абсолютно неестественным углом. Он держал развёрнутый глянцевый журнал, но за последние пятнадцать минут не перевернул ни одной страницы. И самое главное — он не сводил глаз с отражения в тёмном окне поезда. Он не любовался вечерними пейзажами. Он наблюдал за отражением салона вагона. Если точнее — за последним рядом.

Он неотрывно следил за Кирой.

Илья видел, как мышцы на челюсти незнакомца едва заметно дёрнулись. Вадим плавно сунул левую руку во внутренний карман своего стильного пальто, задержал её там на несколько секунд, а затем вытащил пустой. Это не был поиск телефона. Это была классическая, автоматическая проверка скрытого оружия.

Вдруг Гром издал звук, от которого мороз мог бы пойти по коже. Это не был лай. Это был низкий, утробный, дозвуковой рокот, который вибрировал даже сквозь металлические перекрытия пола. Илья знал этот звук досконально. Именно так малинуа рычал за миг до того, как их группа выбивала дверь в помещение с вооружёнными до зубов террористами.

— Что… что с ним? — прошептала Кира. Она испуганно отдёрнула руку, почувствовав, как под густой шерстью мышцы собаки превратились в натянутые стальные тросы.

— Ничего, — отрезал Илья. Его голос упал на октаву ниже, став опасно, неестественно спокойным. — Он просто делает свою работу. Держите руки на коленях. И не делайте никаких резких движений.

Атмосфера в задней части вагона мгновенно изменилась. Повседневная усталость пассажиров куда-то испарилась, уступив место тяжёлому, наэлектризованному напряжению, у которого был явный привкус металла на языке. Илья сидел неподвижно, его руки свободно лежали на бёдрах. Он выглядел расслабленным, но это была иллюзия. Он был готов взорваться сокрушительной силой за долю секунды.

Киру начало трясти. Она не понимала, что происходит, но паника уже сжимала ей горло. Мужчина со шрамом не угрожал ей. Напротив, он единственный в этой толпе проявил к ней каплю человечности. Собака, несмотря на свой лютый вид, сейчас служила ей живым, тёплым щитом. Но воздух в вагоне вдруг стал удушливым.

— Как вас зовут? — тихо спросил Илья, не поворачивая головы. Его глаза оставались прикованными к затылку мужчины в кашемире через три ряда.

— Кира, — запинаясь, ответила девушка. — Кира Ковальчук.

— Слушай меня внимательно, Кира, — ровно произнёс он, переходя на более жёсткий, командирский тон. — Я не хочу, чтобы ты паниковала, но дай мне чёткий ответ. Ты заметила, чтобы сегодня кто-то шёл за тобой? На вокзале? В клинике? По дороге на перрон?

Сердце девушки бешено забилось о рёбра, отдаваясь пульсацией в висках. Она лихорадочно вспоминала свой путь через вокзал. Ей было настолько больно идти, что всё её внимание фокусировалось исключительно на том, как правильно переставить костыли и не упасть на грязный бетон. Она вообще не смотрела на лица людей.

— Нет… — прошептала она, срываясь на панику. — Нет! Я просто… я только что вышла от своего ортопеда на Печерске. Я просто хочу доехать домой во Львов. Что происходит?!

— Не поднимай глаз, — мягко, но абсолютно безапелляционно приказал Илья. — Смотри только на собаку. Дыши ровно.

Кира послушалась. Её дрожащие пальцы снова погрузились в шерсть Грома. Низкое, вибрирующее рычание пса не прекращалось. Это было устойчивое, неотвратимое предупреждение, направленное прямо в проход вагона.

Вадим Красовский поднялся. Он элегантно одёрнул своё пальто, взял кожаную папку и вышел в проход. Но он не пошёл вперёд, к вагону-ресторану или туалетам. Он медленно, размеренным шагом направился в самый конец вагона. Прямо к их ряду.

Илья фиксировал каждое микродвижение незнакомца. Походка Вадима была чуть слишком контролируемой. Он отчаянно пытался выглядеть непринуждённо, но его плечи были деревянными от напряжения. Правая рука сжимала ручку папки так крепко, что суставы побелели, а левая опасно раскачивалась в миллиметрах от внутреннего кармана.

Красовский остановился в проходе прямо возле них. Он опустил взгляд на Киру.

Девушка почувствовала, как на неё упала холодная тень, и не смогла сдержаться — подняла глаза. У Вадима было симметричное, ухоженное лицо, но его глаза оказались абсолютно мёртвыми. В них не было ни капли эмпатии или обычного человеческого тепла. Они напоминали стеклянные объективы камер, которые просто фиксируют цель.

— Тяжело с этими железками, да? — произнёс Вадим. Его голос звучал мягко, вежливо, но был насквозь пропитан искусственностью. Это был холодный, рассчитанный способ сократить дистанцию.