Пес запрыгнул в гроб к полицейскому и не подпускал людей! Причина заставит вас плакать…

Рекс прижался мордой к бумагам, словно узнавая на них запах своего хозяина. Его грудь тяжело вздымалась. Каждый его вдох нёс в себе груз правды, которую он так долго хранил в одиночку.

Врач Макаренко вытерла слёзы, катившиеся по щекам.

— Он не просто скорбел в ритуальном зале. Он охранял доказательства. Он защищал последнее послание Михаила, пока мы не поняли.

Полковник посмотрел на своих офицеров, и его лицо стало каменным от решимости.

— Данилюк погиб, пытаясь остановить коррупцию. И теперь наш долг — завершить то, что он начал.

Он опустился на колено и положил руку на массивную голову Рекса:

— Веди дальше, мальчик. Теперь мы с тобой.

Рекс поднял взгляд — уверенный, яростный и непоколебимый. Впервые с момента гибели хозяина он почувствовал, что больше не один.

Доказательства из хранилища ударили по отделу, как разряд молнии. Папки, записи, тайные заметки — всё указывало на одну ужасную истину. Капитан Ковальчук не просто был замешан; он стоял в самом центре схем, которые расследовал Данилюк. И Рекс знал об этом с самого начала.

Когда оперативная группа срочно вернулась в Главное управление полиции, выяснилось худшее. Ковальчук исчез.

— Он воспользовался суматохой на кладбище, оттеснил патрульных и сбежал! — запинаясь, доложил дежурный. — Его машина зафиксирована на парковке управления десять минут назад.

Голос полковника Воронова прозвучал как выстрел:

— Заблокировать все выходы из здания! Объявить план перехвата! Никто не покидает территорию!

Пока патрульные бросились перекрывать двери, Рекс вдруг поднял голову. Его уши снова нервно дёрнулись, тело напряглось как струна, и он сорвался с места. Как выпущенная из лука стрела, овчарка понеслась через холл управления. Когти звонко скребли по плитке, пока собака шла по невидимому следу, который мог распознать только он.

— Рекс, стой! — крикнул Гармаш, но пёс даже не сбавил ход.

Он плечом выбил полуоткрытую пластиковую дверь и помчался по длинному коридору, ведущему к административному крылу здания, где находились кабинеты руководства и залы заседаний.

Офицеры бежали следом, сердца колотились в груди. Они не знали, что именно увидят, но абсолютно доверяли единственному существу, которое ни разу не ошиблось.

Рекс резко затормозил у закрытой двери большого конференц-зала. Из его груди вырвалось низкое, угрожающее рычание.

Изнутри доносились приглушённые, нервные шаги.

— Ковальчук там, — шёпотом констатировал полковник.

Рекс зарычал ещё громче, звук вибрировал в стенах коридора. Офицеры достали табельное оружие и встали по обе стороны от двери.

Из-за двери послышался панический, дрожащий голос Ковальчука, разговаривавшего с кем-то по телефону:

— Мне просто нужно время! Я всё улажу! Слышишь? Я ещё могу всё исправить!

Гармаш громко постучал:

— Ковальчук! Открой дверь! Немедленно!

— Нет! — истерически крикнул изнутри капитан. — Вы не понимаете, что начнётся, если это всплывёт!

Воронов коротко кивнул:

— Ломайте.

Двое крепких патрульных выбили дверь. Ковальчук резко обернулся, его лицо блестело от холодного пота. Его парадный китель был расстёгнут, а на предплечьях виднелись глубокие царапины — свежие следы от когтей. Больших собачьих когтей.

Рекс бросился вперёд, но резко остановился в нескольких сантиметрах от капитана. Он яростно лаял, всё его тело было напряжено от узнавания. Ковальчук отшатнулся назад, его глаза расширились от ужаса.

— Уберите его от меня! Этот пёс сошёл с ума!

— Нет, Александр, — холодно ответил полковник Воронов, переступая порог. — Он наконец рассказывает нам правду.

Рекс снова залаял, сделав шаг ближе, и начал агрессивно принюхиваться к воздуху вокруг Ковальчука. Его поза была красноречивой: уши прижаты, хвост напряжён, стойка максимально жёсткая. Это больше не была скорбь. Это была идентификация преступника.

Запыхавшаяся Елена Макаренко вбежала в зал.

— Товарищ полковник! Рекс проводит идентификацию запаха. Он только что подтвердил: запах со склада совпадает с запахом Ковальчука.

Лицо капитана перекосилось:

— Вы не можете использовать собаку, чтобы посадить меня! Это абсурд!

— Но Данилюк использовал его, — тихо ответил Гармаш. — И мы нашли архив Миши. Твои разговоры, твои угрозы, твои схемы контрабанды. Всё там.

Ковальчук бессильно сполз по стене, его лицо стало серым.

— Вы не знаете… вы не знаете, что они заставили меня сделать, — прошептал он.

— Кто — они? — жёстко спросил Воронов.

Капитан истерично замотал головой:

— Они убьют меня, если я сдам имена!

Рекс оскалил клыки и издал такой глухой, звериный рык, что Ковальчук инстинктивно вжался в угол.

— Хорошо! Хорошо! — закричал он в отчаянии. — Я был там той ночью! Я встречался с покупателями товара на «Мануфактуре»! Но Миша появился внезапно. Его там не должно было быть! Я пытался отговорить его, заставить уехать, но он упёрся! Он копал слишком глубоко!

— И ты убил его, — голос Гармаша дрожал от ярости.

— Нет! — завопил Ковальчук. — Я не закладывал ту взрывчатку! Это сделали другие, те, кто меня контролирует! Я должен был только подчистить доказательства после взрыва. Но Миша был с Рексом… И этот проклятый пёс бросился на меня в дыму. Он почувствовал мой запах!

Рекс снова глухо зарычал, подступая ещё ближе. Ковальчук закрыл лицо руками, окончательно сдавшись.

Полковник Воронов поднял руку, останавливая офицеров.

— Капитан Ковальчук. Вы арестованы за создание преступной группировки, коррупцию, воспрепятствование правосудию и соучастие в убийстве старшего лейтенанта полиции Михаила Данилюка.