Пес запрыгнул в гроб к полицейскому и не подпускал людей! Причина заставит вас плакать…
Но Рекса уже и след простыл.
Несколько оперативников бросились за ним следом, мчась по коридорам ритуального комплекса. Рекс промчался по аллее, резко повернул и побежал прямо за территорию кладбища. Оказавшись на улице, он не остановился ни на секунду. Собака опустила нос к земле и побежала вдоль дороги.
— Он идёт по чьему-то следу! — задыхаясь, крикнула Елена. — Это как-то связано с Мишей!
Воронов резко скомандовал:
— По машинам! За ним! Только не потеряйте его!
Началась погоня. Они ехали за собакой через дворы, узкие улочки и промышленные зоны. Движения Рекса были чёткими и уверенными. Он не бежал вслепую — он точно знал, куда направляется.
Почти через двадцать минут такого преследования Рекс привёл их к старому складскому району неподалёку от железнодорожных путей на Петровке. Это был комплекс арендованных боксов «Столичный Сейф». Длинные ряды металлических гаражей, потрескавшийся асфальт и высокий забор.
Вдруг Рекс резко затормозил возле бокса под номером 47. Он громко залаял и начал с отчаянной силой царапать металлическую дверь лапами.
— У кого-нибудь есть универсальный ключ?! — крикнул Гармаш.
Охранник комплекса, напуганный внезапным появлением нескольких полицейских машин, подбежал к ним.
— Что случилось? Что здесь происходит?
— Открывай этот бокс. Немедленно, — приказал полковник.
Раздался громкий щелчок замка. Металлическая дверь со скрипом поползла вверх. Полицейские замерли от изумления.
Внутри стоял большой стол, полностью заваленный фотографиями, картами и полицейскими отчётами. На стенах висели схемы складов «Днепровской мануфактуры», рукописные заметки, распечатки с камер наблюдения. Это была настоящая доска расследования, где фотографии соединялись красными нитями — именно так оперативники отслеживают сложные криминальные схемы.
Но это не было частью официального расследования. Все заметки были сделаны аккуратным почерком Михаила Данилюка. Это были его личные записи. Его собственное расследование.
— Боже мой… — прошептал Гармаш. — Он работал над чем-то сам.
Рекс вошёл внутрь и направился прямо в глубину бокса. Там, под старым брезентом, лежал металлический кейс. Собака била по нему лапой, пока Гармаш не подошёл и не откинул крышку.
Внутри лежали несколько флешек, диктофон и плотно заклеенный белый конверт с надписью: «Если со мной что-то случится — идите за Рексом».
В помещении воцарилась абсолютная тишина. Полковник Воронов тяжело сглотнул.
— Данилюк знал, что на него охотятся.
Рекс посмотрел на них своими умными глазами, в которых горел огонь неотложности. Он не просто был охвачен горем все эти дни. Он был проводником. Он вёл их к правде, ради которой Михаил Данилюк отдал свою жизнь.
Находка в арендованном боксе «Столичного Сейфа» вызвала настоящий шок среди присутствующих полицейских. Лучи тактических фонариков скользили по стопкам папок, газетных вырезок и копий конфиденциальных рапортов. Это была колоссальная доказательная база, собранная не целым отделом детективов, а одним-единственным человеком, работавшим в полном одиночестве. Старшим лейтенантом Михаилом Данилюком.
Следователь Игорь Гармаш осторожно снял с доски несколько прикреплённых распечаток.
— Он распутывал что-то очень масштабное, — пробормотал он. — Но почему Миша не доложил об этом официально?
Врач Елена Макаренко опустилась на колени возле Рекса. Она ласково гладила его по спине, пока собака неотрывно смотрела на металлический кейс. Её хвост был неподвижен, а вся поза излучала максимальное напряжение.
Полковник Виктор Воронов разорвал белый конверт с надписью: «Если со мной что-то случится — идите за Рексом». Внутри был только один лист, исписанный знакомым, аккуратным почерком Михаила.
Начальник управления начал читать вслух:
— «В управлении действует коррупционная сеть. Я не знаю, кому из коллег можно доверять, поэтому действую один. Но Рекс знает. Если я не выберусь из этого живым, он приведёт вас к ним».
В холодном гараже повисла гнетущая тишина. Коррупция. Прямо внутри их управления. Предательство со стороны тех, с кем они каждый день здоровались за руку.
Гармаш медленно покачал головой:
— Данилюк подозревал, что кто-то из наших — «оборотень».
— Он не подозревал, — глухо ответил полковник, обводя взглядом тусклое помещение. — Он это знал наверняка.
Оперативники открыли металлический кейс. Внутри аккуратно лежали USB-накопители с датами, диктофонные записи и список фамилий. И одна фамилия повторялась там чаще всего: Капитан Ковальчук.
Гармаш вставил флешку в свой рабочий ноутбук. Из динамиков донеслось потрескивание, а затем все услышали голос Данилюка:
— Саша, ты снова встречаешься с ними сегодня? Я знаю о ваших схемах на таможне и складах.
Потом прозвучал резкий, раздражённый голос Ковальчука:
— Отстань, Миша. Ты ничего не знаешь и ничего не докажешь.
— Я знаю достаточно, Саша. И я не дам этому хода. Я не позволю превратить наш отдел в филиал криминала.
Последняя реплика Ковальчука прозвучала тихо, но с откровенной угрозой:
— Тогда ты просто не доживёшь до того дня, когда сможешь кому-то что-то рассказать.
Аудио резко оборвалось. Елена тихо ахнула, прикрыв рот рукой. Офицеры замерли, обмениваясь потрясёнными взглядами.
Гармаш с силой закрыл крышку ноутбука.
— Он ему угрожал. Миша знал, что Ковальчук в игре.
— И именно поэтому Данилюк пошёл на тот склад один, — тихо добавил полковник Воронов. — Он понимал, что вызывать подкрепление по рации опасно. Он не знал, кто именно приедет на вызов — друзья или сообщники Ковальчука.
Вдруг Рекс издал тихое, тоскливое поскуливание и медленно подошёл к небольшому металлическому шкафчику в углу бокса. Он несколько раз настойчиво ударил по нему лапой.
Гармаш открыл дверцу. Внутри лежали вырванные страницы из рабочего блокнота Михаила. Листы были испещрены схемами, графиками и фразами, обведёнными красным маркером: «Масштабная контрабанда электроники», «Свои люди в системе», «Ковальчук координирует точки сброса», «Склады ДВРЗ — место встречи».
Полковник тяжело выдохнул, и в его голосе зазвенела едва сдерживаемая ярость:
— Данилюк был в шаге от того, чтобы разоблачить их всех.
— И именно за это его убили, — прошептал Гармаш.
