Мачеха пыталась признать меня сумасшедшей в суде, чтобы забрать наследство отца. Но когда судья открыл мою чёрную папку, зал просто замер…

Судья Ковальчук тяжело посмотрел на меня поверх своих очков для чтения. Ему было немного за шестьдесят. Седой, с выражением лица человека, который за годы работы насмотрелся на тысячи лжецов и уже смертельно от них устал.

— Дарина Валерьевна, — сказал он низким голосом. — Это очень серьёзные обвинения. Ваша мачеха утверждает, что вы не способны заботиться о себе и управлять финансами. Что вы на это скажете?

В зале воцарилась мёртвая тишина. Диана подалась вперёд. Завадский нервно щёлкнул ручкой. Тётя Екатерина затаила дыхание. Все они ждали моего срыва. Они хотели слёз. Они хотели истерики, растерянности, хотели увидеть ту беспомощную, сломленную девочку, которую так красочно описывала Диана.

Я медленно поднялась. Спокойно застегнула пуговицу на своём деловом пиджаке. Я посмотрела прямо на Диану. Не на судью, не на родственников за спиной — только на неё.

Я держала её взгляд ровно три секунды, не моргая. В психологии это называется «демонстрация доминирования». Это то, что вы делаете, когда хотите, чтобы человек напротив почувствовал всем нутром, до самых костей: вы его не боитесь.

Потом я повернулась к судье и спокойно сказала:

— Я внимательно слушаю, ваша честь. Я просто хотела убедиться, что моя мачеха закончила своё выступление. Мне бы очень не хотелось перебивать её, пока она всё ещё находится под присягой.

Уголок губ Дианы нервно дёрнулся. Это был миг, буквально четверть секунды, но я это заметила. Она почувствовала, как земля под её ногами начала вибрировать. Она ещё не понимала почему, но уже ощутила угрозу.

Адвокат Завадский быстро пришёл в себя:

— Ваша честь, у нас есть документация! Финансовые отчёты, демонстрирующие систематическую халатность и бесхозяйственность. — Он самоуверенно передал папку судебному распорядителю. — С операционного счёта компании за последние одиннадцать месяцев бесследно исчезло более трёхсот десяти тысяч долларов! Это непонятные переводы на счета неизвестных юридических лиц. Никакого контроля, никакой налоговой отчётности. Если это не доказательство недееспособности, то я не знаю, что тогда доказательство!

Судья Ковальчук начал листать страницы. Выражение его лица не изменилось, но его ручка внезапно перестала писать. Это классический маркер. Когда судья перестаёт что-то записывать, это означает, что какая-то деталь серьёзно привлекла его внимание.

Диана, не в силах сдержаться, мгновенно вмешалась:

— Она даже не проверяет свои банковские выписки! Ваша честь, мне пришлось самой всё это выяснять! Более трёхсот тысяч долларов? Просто испарились! А она даже понятия не имела. Какой нормальный человек теряет такие бешеные деньги и даже этого не замечает?!

Зал загудел. Тётя Екатерина что-то встревоженно прошептала своей дочери. В их головах дело было уже закрыто. Бедная, больная девочка. Какое счастье, что рядом есть заботливая Диана, готовая спасти ситуацию.

Я позволила этой тишине повисеть в воздухе ровно пять секунд. Достаточно долго, чтобы все в зале окончательно утвердились в своих ложных предположениях. Достаточно долго, чтобы Диана почувствовала себя в абсолютной безопасности.

А потом я сказала:

— Ваша честь, позвольте подойти?

Судья кивнул. Я взяла со стола толстую чёрную папку. В ней было не меньше двухсот страниц. Я аккуратно разделила их цветными стикерами. Красные — для финансовых отчётов. Синие — для цифровой криминалистики. Зелёные — для корпоративных реестров. Жёлтые… жёлтые были для доказательств уголовного преступления.

— Я не теряла из виду эти триста десять тысяч долларов, ваша честь, — сказала я, кладя папку перед ним. — Я видела, куда шёл каждый цент. Я точно знаю, куда они ушли, когда именно, и главное — кто их переводил.

Лицо Дианы окаменело, но её руки выдали панику. Она вцепилась в край стола с такой силой, что костяшки на её пальцах побелели.

Я открыла страницу с красным стикером.

— Это подтверждения банковских переводов с операционного счёта компании, — начала я объяснять чётким, профессиональным тоном. — За последние одиннадцать месяцев было совершено сорок семь отдельных транзакций на счета трёх разных ООО. ООО «Синяя Птица Инвест», ООО «Горизонт Консалтинг» и ООО «Наследие Эссетс».

Я сделала паузу и снова посмотрела прямо на Диану.

— Все три компании были зарегистрированы в регионах через сервисы подставных лиц, так называемых «дропов». В учредительных документах значатся номинальные директора. Но если мы откроем расширенную выписку из Единого государственного реестра, то увидим конечного бенефициарного владельца — человека, который фактически контролирует все банковские счета.

Завадский вскочил как ужаленный:

— Возражаю, ваша честь! Это выходит за рамки предмета нашего…