Молодая йогиня планировала увести моего мужа и мой дом! Пришлось позвонить жёнам трёх других её любовников…

— Это значит, — сказала я, смакуя каждое слово, как элитное коллекционное вино, — что даже если Богдан разведётся со мной, у него не будет никаких юридических прав на эту недвижимость. Ты планировала переехать в дом, который он физически не может тебе дать, потому что он им не владеет. Ты разводила мужчину на его активы, тогда как его главный актив по закону принадлежит его жене.

Тишина, наступившая после этого, была настолько густой, что я слышала, как гудит компрессор холодильника и как тикают старинные часы в коридоре, отсчитывая секунды до полного коллапса мира Миланы.

Наконец Богдан нашёл свой голос.

— Четыре мужчины? Ты спала с четырьмя мужчинами?!

Тщательно выстроенный мистический образ Миланы рассыпался на глазах быстрее, чем песчаный замок во время цунами.

— Богданчик, я всё могу объяснить…

— Объяснить?! — взорвался он, и его лицо покраснело так, что могло бы останавливать движение на трассе. — Объяснить, как ты водила меня за нос месяцами? Объяснить, что каждое твоё слово было ложью?!

— Собственно, — голос Полины разрезал этот хаос с моего телефона, — она не будет объяснять ничего никому, кроме следователей. Мы уже отследили транзакции, задокументировали факт мошенничества и нашли столько доказательств уклонения от уплаты налогов, что сам Аль Капоне снял бы шляпу. Милана, или Марина, или как тебя там на самом деле — ты скоро очень близко познакомишься с интерьером зала суда.

Милана предприняла последнюю, отчаянную попытку.

— Богданчик, милый, всё это не имеет значения. Между нами было что-то особенное!

— Особенное? — голос Виктории сочился сарказмом. — Ты имеешь в виду те «особенные» отношения, которые у тебя были с моим мужем каждый вторник и четверг на протяжении последних полугода?

Именно тогда Милана окончательно сломалась. Из её глаз брызнули слёзы, фасад «просветлённой йогини» исчез без следа, и она начала что-то лепетать о том, что никогда не хотела, чтобы всё зашло так далеко, что ей просто нужны были деньги на «больную маму в провинции» и что она рано или поздно собиралась рассказать всем правду.

Но с меня было достаточно. Я наслушалась от неё достаточно лжи, чтобы хватило на несколько жизней.

— Дамы, — сказала я в телефон, — думаю, наша работа здесь завершена. Марина, двери позади тебя. Советую тебе воспользоваться ими прямо сейчас, пока я не решила добавить к твоему букету ещё и заявление о незаконном проникновении на частную территорию.

Милана вылетела из нашего дома быстрее, чем испуганный турист убегает с Крещатика в день массовых гуляний. Её дизайнерские легинсы и «духовное просветление» растворились в прохладной октябрьской ночи, словно дым от только что задутой свечи.

Белоснежная BMW (технически — BMW Михаила Гаврилюка) с визгом вырвалась с нашей подъездной дорожки со всей грацией тележки из супермаркета, у которой отвалилось колесо. Богдан стоял посреди кухни, выглядя так, будто кто-то только что попытался объяснить ему основы квантовой физики языком современного балета. Органические боулы остывали на мраморной столешнице, а их элитная киноа, вероятно, искренне удивлялась, как её занесло в такой эпический скандал.

— Восемь лет, Ганна, — наконец выдавил он из себя. Его голос звучал так же пусто, как предвыборные обещания депутатов. — Восемь лет брака. Ты знала обо всём этом неделями и не сказала ни слова?

— О, сладенький, — ответила я, задувая свечи Миланы с подчёркнутой, медленной церемонностью. — Я давно усвоила: информация имеет силу только тогда, когда ты точно знаешь, как и когда её применить. Бабушка Раиса всегда говорила, что тайминг — это самое главное. Как в мести, так и в сделках с недвижимостью.

Самое прекрасное в наблюдении за тем, как чья-то иллюзия разлетается на осколки, — это та самая секунда, когда человек осознаёт: он променял что-то настоящее на абсолютную дешёвую подделку. Богдан променял брак с успешной адвокаткой, владеющей элитной недвижимостью под Киевом, на мошенницу, которая жонглировала мужчинами ловчее циркового артиста.

Тем временем мой телефон продолжал вибрировать от обновлений в моём новом любимом чате. Полина уже связалась со своими бывшими коллегами из прокуратуры, которые проявили огромный интерес к межрегиональной деятельности Миланы. Виктория через своё расследование в соцсетях нашла ещё двух жертв-спонсоров — одного во Львове, другого в Одессе. А Евгения отследила столько финансовых махинаций, что экспертам по экономической безопасности хватило бы работы до весны.

— Налоговая будет просто в восторге от этого кейса, — сказала я Богдану, листая файлы с доказательствами. — Оказывается, Милана не декларировала никаких доходов от своих «духовных консультаций» и «энергетических практик». Удивительно, как быстро выветривается дзен, когда начинают летать обвинения в уклонении от уплаты налогов в особо крупных размерах.

К утру субботы последствия этой истории разошлись по нашим социальным кругам быстрее, чем свежие сплетни на закрытой вечеринке в Конча-Заспе. Элитная медицинская клиника Дениса Петренко перешла в режим жёсткого антикризисного пиара после того, как Полина технически «слила» историю своим знакомым.

Автосалоны Михаила Гаврилюка на Оболони столкнулись с очень неудобными вопросами от партнёров, которые внезапно услышали о его специфических «сеансах психологической поддержки». Евгений Марченко тихо взял бессрочный отпуск в своей инвестиционной компании, пока Евгения активно консультировалась с лучшими адвокатами по разводам.

А что же Богдан? Бедный Богдан на собственном опыте убедился, что статус «четвёртого запасного» в ротации дешёвой мошенницы — это не лучшая строчка для резюме в мире элитных финансовых советников столицы. Слухи среди киевской элиты разлетаются молниеносно. Особенно когда в них фигурируют инструкторши по йоге, расследования прокуратуры и очень злые жёны с очень хорошими юристами.

Документы на развод, которые Богдан так самоуверенно мне вручил, оказались такими же бесполезными, как и обещания Миланы о духовной трансформации. Когда ты фактически не владеешь главным совместным активом, переговоры о разводе становятся гораздо, гораздо интереснее. Оказалось, что моё ООО, основанное на наследственные средства, и моя фамилия на каждом важном документе дали мне такую переговорную позицию, что требования Богдана рассыпались, как карточный домик во время урагана.