На вокзале его встречала не невеста, а какая-то нищенка с ребёнком… Военный замер: «ТЫ КТО ТАКАЯ?!»

На седьмом месяце её беременности в их старом доме случился страшный пожар из-за короткого замыкания старой проводки. Оксана с матерью едва успели выскочить на улицу посреди ночи. Они потеряли всё — крышу над головой, вещи, документы, сбережения.

Узнав об этой трагедии, Ольга Николаевна, мать Назара, молниеносно воспользовалась ситуацией. Она появилась на пепелище и лицемерно предложила «помощь». Чиновница быстро организовала им переезд к старенькой, полуслепой тётке в соседний район, в глухую деревню. Фактически она просто выгнала беременную Оксану из города, чтобы та больше никогда не попадалась ей на глаза.

Именно там, в чужой деревне, вскоре у Оксаны родился сын. Она назвала его Назаром — в честь своей единственной, настоящей любви. Тётя Анна Петровна была женщиной строгих правил, но имела необыкновенно доброе сердце. Она всегда повторяла: «Нельзя жалеть себя, девочка моя. Жизненные трудности — это лишь ступеньки вверх». Она приютила племянниц в своей скромной хатке, пока не случилась очередная беда.

Тётя внезапно умерла от сердечного приступа. Оксане приходилось бороться не только с тотальной бедностью, но и с отчаянием собственной матери, которая после всех этих событий слегла.

— Ты не понимаешь, Оксанка, жизнь не бывает справедливой к таким, как мы, — сказала как-то мать, едва передвигаясь по комнате. — Ты слишком много мечтаешь. Твой Назар тебя просто забыл. И тебе надо наконец принять это.

— Нет, мама, он не забыл! — Оксана тогда впервые осмелилась повысить голос, защищая свою любовь. — Ты просто не знаешь, какие у нас были чувства! Я знаю, что мой мальчик — копия своего отца, и это даёт мне силы жить.

Но жизнь продолжала ставить перед ней всё новые и новые, невыносимые испытания. Смерть тёти и последующий тяжёлый инсульт матери сделали её положение просто катастрофическим. К тому моменту, когда Назар увидел Оксану на вокзале в Казатине, у неё действительно не было денег даже на буханку хлеба и самые дешёвые лекарства. А малыша нужно было кормить каждый день. Вот она, сломав собственную гордость, и решилась просить милостыню.

Назар слушал эту страшную исповедь, до побеления костяшек стиснув кулаки от гнева. Он смотрел на неё и видел, что перед ним сидит всё та же честная, искренняя и невероятно сильная девушка, которую он полюбил. Только теперь она была похожа на прекрасный цветок, который безжалостно изорвал жестокий ураган.

Он понимал, насколько подло с ней поступили те, кому он доверял. И теперь ему было мучительно стыдно за то, что он так просто и быстро поверил в ложь своей матери и какого-то мерзавца, даже не попытавшись разобраться самостоятельно.

Он медленно перевёл взгляд на мальчика. Те же русые кудри, тот же упрямый разрез глаз, тот же подбородок. Это был его сын. Его родная кровь, появившаяся на свет после их единственной ночи под звёздным небом Фастова.

Голосом, срывающимся от сдерживаемых слёз и безграничной нежности, Назар твёрдо сказал:

— Оксанка… Я больше никогда, слышишь, никогда вас не оставлю. Всё будет хорошо. Просто поверь мне.

Она смотрела на него глазами, полными слёз, и не могла произнести ни слова. Назар осторожно, чтобы не разбудить, погладил своего маленького сына по голове.

— Я вас никому не отдам, — лишь горячо прошептал он.

И Оксана, окончательно дав волю эмоциям и горько заливаясь слезами облегчения, нежно и доверчиво прижалась к его крепкому плечу.

Через несколько минут малыш почувствовал движение и осторожно открыл глаза. Он боязливо посмотрел на большого незнакомого мужчину, а потом ещё крепче прижался к маме. Назар улыбнулся, медленно достал из нагрудного кармана формы свой военный жетон с символикой ДШВ и ласково протянул его малышу.

— Это тебе, казак. Чтобы ты всегда помнил, что у тебя теперь есть надёжный защитник, — сказал Назар.

Маленький Назар-младший, не отпуская мамину руку, осторожно взял блестящий металлический жетон и вдруг искренне, беззубо улыбнулся.

Весь свой законный отпуск Назар провёл рядом с Оксаной и их маленьким сыном. Он не отходил от них ни на шаг, стараясь компенсировать каждую потерянную минуту. Прежде всего парень помог ей привести в порядок тот старенький, ветхий домик в деревне, где они ютились: починил крышу, отремонтировал печь и накупил дров на зиму.

Он также обеспечил госпоже Марии, матери Оксаны, необходимый медицинский уход. Назар договорился с хорошей частной клиникой, оплатил все обследования и купил дорогие европейские препараты, чтобы женщина смогла быстрее восстановиться после инсульта. Её глаза всякий раз наполнялись слезами благодарности, когда она смотрела на этого возмужавшего, надёжного парня.

И вот однажды тёплым вечером, когда они вдвоём сидели на деревянной лавочке возле дома, Оксана вынесла из комнаты пожелтевший конверт. На нём была аккуратно наклеена почтовая марка, но адрес так и остался недописанным. Она молча протянула его Назару.

Мужчина осторожно открыл конверт, достал лист, исписанный мелким, знакомым почерком, и начал читать.

«Мой любимый Назар, — обращалась Оксана в первых строках. — Я никогда не думала, что буду писать тебе вот такое письмо. Мне невероятно страшно, мне больно от той несправедливости, что обрушилась на меня. Но я хочу, чтобы ты знал самое главное: я люблю только тебя».

Назар читал, и у него перехватывало дыхание от каждой буквы.

«Всё то ужасное, что случилось в моей жизни за это время, я не могу тебе сейчас объяснить. Но, пожалуйста, умоляю тебя, верь мне — моё сердце навсегда принадлежит только тебе. Я обещала дождаться тебя из армии, и я буду ждать, несмотря ни на что. Ты — моя единственная сила и мой смысл».

После того как Назар дочитал эти трогательные строки, Оксана тихо добавила, что так и не смогла тогда отправить это последнее письмо. Она боялась, что он не поверит. Но в глубине своей души она всегда, каждую секунду верила, что судьба снова сведёт их вместе.

За неделю до окончания отпуска они официально расписались. Без пышных торжеств, без дорогих ресторанов и белого платья — только они вдвоём в местном ЗАГСе, крепко держась за руки. Назар пообещал, что настоящая, большая украинская свадьба у них обязательно будет позже, когда закончатся его военные контракты. Он также официально признал своё отцовство, и теперь маленький Назар-младший носил его фамилию.

Вернувшись в родной Фастов перед отъездом в часть, Назар пошёл в родительский дом. Он должен был поставить точку в этой болезненной истории. Войдя в квартиру, он не стал раздеваться, а прямо с порога высказал родителям всё, что думал об их подлом поступке.

Ольга Николаевна сначала побледнела, а потом начала громко плакать и оправдываться. Она упорно утверждала, что действовала исключительно ради его блага и светлого будущего. Отец же, Юрий Иванович, сидел на кухне, опустив голову, и молчал, как и всегда.

Назар лишь резко махнул рукой, останавливая этот поток слёз.

— Мама, ты хоть понимаешь, что ты натворила? — ледяным тоном произнёс он. — Ты едва не уничтожила мою семью. Это же ты всё подстроила с тем мерзавцем Русланом. Но запомни: мы с Оксаной теперь законные супруги, у нас растёт мой родной сын, и ты уже ничего, слышишь, ничего не сможешь изменить!