На вокзале его встречала не невеста, а какая-то нищенка с ребёнком… Военный замер: «ТЫ КТО ТАКАЯ?!»

Накануне отъезда Назара в армию они с Оксаной провели вечер так же, как и в день выпускного — на тихом берегу реки Унавы. Сидели, крепко обнявшись, и молча смотрели на звёзды, отражавшиеся в тёмной воде. В той тишине было столько невысказанной нежности, что слова казались лишними.

— Назар, я так сильно тебя люблю, — горячо прошептала тогда Оксана, касаясь его лица. — Я хочу быть твоей. Полностью. Всегда.

И той ночью, под кронами старых деревьев, они впервые отдались своим чувствам без остатка. Это было чисто, искренне и наполнено настоящей любовью. Назар тогда клялся, что сразу после возвращения они поженятся, а Оксана со слезами счастья обещала ждать его столько, сколько будет нужно. В тот момент они оба знали: их будущее будет светлым, и ничто не сможет разорвать эту невидимую связь между их сердцами.

Прошло шесть месяцев. Назар, проходя срочную службу в Десантно-штурмовых войсках (ДШВ), быстро понял, что военное дело — это его настоящее призвание. С Оксаной они часто обменивались длинными, тёплыми письмами, а когда выпадала возможность — подолгу разговаривали по телефону, делясь планами на будущее.

Родители тоже не забывали присылать вести, хотя телефонные разговоры с матерью оставались такими же напряжёнными и сухими. Служба в десанте была изматывающей, но именно здесь, среди постоянных тренировок и полевых выходов, Назар почувствовал, что значит быть сильным — не только физически, но и морально. Он научился мгновенно принимать решения, брать ответственность за свои поступки и стоять горой за боевых товарищей.

В те минуты, когда сердце болезненно сжималось от тоски по родному дому, он находил утешение в письмах своей любимой Оксанки. Они были для него словно спасательный круг в бурном океане.

А потом случилось необъяснимое. Оксана просто исчезла из его жизни.

Письма перестали приходить. Сообщения в мессенджерах оставались непрочитанными, а её телефон упорно и монотонно повторял: «Абонент находится вне зоны доступа». Сначала Назар пытался сохранять хладнокровие, успокаивая себя мыслями, что, возможно, девушка потеряла телефон или у неё возникли какие-то временные семейные трудности. Но время неумолимо шло, дни складывались в недели, и его терпение начало испаряться.

В конце концов, не выдержав неизвестности, он решил обратиться за помощью к своему давнему товарищу Руслану, который остался в Фастове и учился в местном профессиональном лицее на сварщика. Назар был уверен, что Руслан обязательно знает, что именно происходит с Оксаной. Однако ответ друга был коротким, путаным и тревожным. Руслан отвёл глаза (это чувствовалось даже по интонации в трубке) и торопливо заявил, что уже давно не видел Оксану в городе.

Этот разговор озадачил парня ещё больше. Понимая, что ждать больше невмоготу, он решился на самый тяжёлый шаг — позвонил матери. Назар прекрасно осознавал, что этот разговор не принесёт ничего хорошего, но нестерпимое волнение за любимую пересилило любые опасения.

Когда Назар спросил об Оксане, Ольга Николаевна, казалось, только этого и ждала. Она показательно тяжело вздохнула, будто готовя сына к горькой правде, и трагическим тоном произнесла:

— Не хотела я тебя расстраивать, сыночек, но я всё-таки была права насчёт этой девицы. Предупреждала же тебя не раз, но ты не хотел слушать родную мать…

Назар почувствовал, как по спине пробежал холодок, а мать продолжила свой монолог:

— Твоя Оксана, оказывается, не такая уж и верная. Не дождалась она тебя.

— Мама, что ты несёшь?! Я не верю ни единому твоему слову! — сорвался Назар, не сдерживая гнева. — Ты просто наговариваешь на неё, потому что всегда её ненавидела и мечтала нас разлучить! Оксана никогда бы так не поступила!

Но Ольга Николаевна, не дрогнув, нанесла сокрушительный удар:

— Такая, сынок, именно такая! И не просто изменила… Она беременна! Живот уже на нос лезет. Я сама её в центре города видела. Шла вся понурая, глаза в землю прятала. Ещё бы, такой позор!

Эти слова поразили Назара так, словно ему под дых ударили прикладом. Всё внутри похолодело.

— Какая беременна? — едва слышно прошептал он, хватаясь за спинку кровати в казарме. Его мозг крючком зацепился за ту их последнюю ночь. Если она беременна, то это может быть его ребёнок!

Но мать не дала ему даже шанса на эту светлую мысль.

— От кого беременна? А вот это самое интересное! — ядовито добавила Ольга Николаевна. — Мне тут добрые люди фотографии показали. Твоя ненаглядная Оксаночка по чужим постелям прыгала, едва ты за порог! И знаешь с кем? С твоим дружком Русланом! Он сам хвастался фотографиями, где они вместе в постели. Вот тебе и твоя «чистая любовь»! Разврат и позор!

Каждое слово матери, словно раскалённый гвоздь, вонзалось в сердце Назара. Он не мог в это поверить. Как? Почему? Неужели она отдалась Руслану сразу после той их волшебной ночи у реки? Неужели все её слова были ложью? Если она спала и с ним, и с Русланом… чей тогда это ребёнок?!

После этого разговора Назар почувствовал себя полностью раздавленным. Мир вокруг него просто разлетелся на мелкие осколки. От бешеного нервного напряжения его начало трясти, резко поднялась температура. Парень попал в военный лазарет, где врачи долго терялись в догадках, что же спровоцировало такую лихорадку. А причина крылась в глубокой душевной травме.

Прошла неделя, прежде чем Назару удалось хоть немного взять себя в руки. Он заставил себя загнать нестерпимую боль от предательства в самый глухой угол сознания. Решил жёстко: пусть Оксана живёт так, как ей вздумается, а он больше никогда не хочет ничего о ней слышать. Остаток срочной службы он отработал как бездушная машина, а сразу после демобилизации подписал долгосрочный контракт, решив посвятить свою жизнь армии.

Сначала жизнь казалась просто монотонной, но потом начались постоянные ротации, изматывающие полигонные учения и длительные командировки. За четыре года контракта Назар ни разу не вернулся в родной Фастов, хотя мог бы спокойно взять законный отпуск. Он не переставал скучать по дому, по уютным улицам своего детства, но страх встретить Оксану был сильнее любой ностальгии.

Назар, бывалый десантник, который не боялся сложных боевых задач, испытывал панический страх перед возможной встречей с девушкой, которая его предала. Он боялся, что его сердце просто не выдержит, что гнев, обида и горечь захлестнут его с такой силой, что он не сможет себя контролировать.