На вокзале его встречала не невеста, а какая-то нищенка с ребёнком… Военный замер: «ТЫ КТО ТАКАЯ?!»

На небольшой железнодорожной станции в Фастове с самого утра царило необычайное оживление. Перрон был до отказа заполнен людьми, которые суетились, перекликались между собой и с грохотом подтягивали за собой тяжёлые дорожные чемоданы. Среди всей этой вокзальной суеты особенно выделялась шумная компания, собравшаяся по особому поводу — сегодня провожали молодого парня в армию.

Веселье и лёгкая грусть смешались в один яркий, щемящий момент. Пожилой мужчина с баяном, стоявший чуть в стороне, энергично выводил весёлую украинскую мелодию, которая мгновенно привлекала внимание всех вокруг. Одни подпевали, другие пританцовывали в такт, а кто-то украдкой вытирал слёзы, не в силах скрыть волнение от разлуки.

Все взгляды, словно магнитом, были прикованы к центральной фигуре этого действа — симпатичному и статному юноше по имени Назар. Высокий, крепкого телосложения, с массивным тактическим рюкзаком, перекинутым через одно плечо, он стоял в самом центре толпы. Его лицо озаряла лёгкая, уверенная улыбка, но внимательный взгляд выдавал внутреннее напряжение.

Он отвечал на многочисленные вопросы родственников, то и дело кивал на слова поддержки, звучавшие со всех сторон, и раздавал обещания писать и звонить, успокаивая присутствующих. Однако, несмотря на всю эту суету, он ни на миг не выпускал из объятий тонкую, хрупкую девушку. Она крепко прижималась к его широкой груди и лишь тихо плакала, пряча заплаканное лицо от посторонних глаз.

Их фигуры, слившиеся воедино в момент прощания, создавали особую атмосферу. У кого-то это вызывало тёплую, понимающую улыбку, а у кого-то — горький ком в горле. Назар и Оксана выросли на одной улице. Он с детства помогал ей нести тяжёлый рюкзак из школы, защищал от местных хулиганов во дворе, а она приносила ему аккуратно переписанные тетради с пропущенными заданиями, когда парень болел.

Их дружба была чем-то нерушимым и постоянным, как сама смена времён года. Даже тогда, когда между ними начали зарождаться первые романтические чувства, они старались не разрушить эту нежную гармонию, которую выстраивали годами. Другой рукой Назар крепко поддерживал женщину средних лет, свою мать. Несмотря на всю внешнюю стойкость, она уже не могла сдерживать слёз, обильно катившихся по её щекам.

Рядом стоял ещё один мужчина — отец Назара, который время от времени похлопывал сына по плечу в знак мужской поддержки. Отец, мать и любимая девушка будущего десантника лишь мечтали, чтобы этот миг перед разлукой длился бесконечно. Но вдруг тишину разорвал громкий, протяжный гудок поезда.

Компания мгновенно затихла, и звуки баяна тоже оборвались. Все присутствующие перевели взгляд на поезд, который медленно приближался к платформе, напряжённо считая номера вагонов.

— Наш подъехал! — воскликнул кто-то из друзей. — Назар! Прямо как по заказу, прямо перед нами!

Вагон действительно остановился точно напротив их группы. В этот момент родственники и друзья буквально бросились обнимать, целовать и давать последние наставления парню.

— Служи достойно, сын! — произнёс отец с твёрдостью, но его голос предательски дрогнул, выдавая глубокое волнение.

Мать, окончательно потеряв контроль над эмоциями, снова разрыдалась и изо всех сил прижала сына к себе. С другой стороны к парню прильнула Оксана, нежно обвивая его шею руками.

— Ну, всё, хватит, мои родные! — сказал Назар, и его голос тоже слегка дрогнул. Но он изо всех сил старался держаться спокойно. — Мама! Оксанка! Всё будет хорошо, я вам обещаю! Мне уже пора!

Он твёрдо произнёс эти слова, крепко целуя мать и девушку на прощание. Потом, махнув всем рукой, решительно поднялся по ступенькам в вагон. Когда поезд медленно тронулся с места, вся компания начала энергично махать руками, словно надеясь, что этот жест сможет хоть на секунду задержать неизбежную разлуку.

Назар, стоя у открытого окна в коридоре, махал им в ответ, пока родные силуэты не начали растворяться в утренней дымке. Поезд набирал скорость и, вскоре ещё раз протяжно прогудев, потянул вагоны в неведомые дали. Оксана ещё долго стояла на месте, словно заворожённая, не отрывая взгляда от рельсов, где только что исчез поезд.

Ольга Николаевна, которая ещё несколько минут назад горько плакала на груди сына, тоже не могла отвести глаз от горизонта. Вдруг их взгляды с Оксаной пересеклись.

— Чего ты ещё здесь стоишь? — негромко, но ледяным тоном процедила женщина. — Иди домой и не питай напрасных иллюзий.