«Мама, он — моя копия!» Сын привёл с улицы грязного мальчика. Женщина взглянула на него и упала на колени…

Полина глубоко вдохнула, стараясь успокоиться, и её взгляд смягчился.

— Хорошо, но пойдём внутрь. Пора резать праздничный торт и петь. Твой отец уже ждёт.

Артём едва заметно скривился.

— Мне обязательно туда идти? — неохотно спросил он.

— Конечно, мой хороший. Это же день рождения твоего папы, — ответила Полина, стараясь улыбнуться.

Правда заключалась в том, что Артём, несмотря на свой юный возраст, уже давно питал довольно прохладные чувства к своему отцу, Артуру. Между ними словно выросла невидимая бетонная стена, построенная из постоянного недоверия и детских разочарований. Папа вечно был занят своими «важными делами», постоянно разговаривал по телефону и редко смотрел сыну в глаза.

Однако, не желая расстраивать мать, которую он обожал, мальчик послушно пошёл за ней обратно в элитный банкетный зал «Хрустальная орхидея». Но прежде чем переступить порог, он ещё раз украдкой оглянулся на тёмную улицу, напрасно пытаясь найти хоть какой-то след Луки.

Пока они шли по коридору, Полина вдруг спросила:

— Там, на улице, был кто-то ещё? Мне показалось, я слышала, как ты с кем-то разговаривал.

Артём уже открыл рот, чтобы рассказать ей о невероятной встрече, но его грубо прервали.

— Наконец-то! Где вас носит? Все гости только вас и ждут, — раздражённо бросил Артур, появившись перед ними с нахмуренными бровями. Его дорогой итальянский костюм сидел идеально, но выражение лица портило всю картину.

Маленький мальчик лишь опустил голову, проглотив своё желание поделиться тайной.

Праздник продолжался. Вокруг звучал фальшивый смех бизнес-партнёров, автоматические аплодисменты, вспышки камер светских фотографов. Артём участвовал во всём этом механически. Его мысли были далеко отсюда, возвращаясь к тому магическому моменту под уличным фонарём. К тому мальчику, который был так похож на него и одновременно — из совсем другого, страшного мира.

Позже той же ночью, вернувшись в свой роскошный особняк в элитном посёлке Козин, Артём молча шёл длинными коридорами к своей комнате. Его спальня была мечтой любого ребёнка: новейшая игровая приставка, планшеты, коллекционные конструкторы, разбросанные по пушистому ковру.

Он бессильно упал на мягкую кровать, обнял подушку и долго смотрел в потолок. Образ Луки никак не выходил из головы. Как может существовать кто-то настолько похожий на него? Где он сейчас спит? Почему его одежда была такой рваной?

А тем временем, за много километров оттуда, в холодном переулке киевского Подола, Лука ёжился на куске старого картона. Его глаза тоже были обращены к звёздному небу, но мысли застряли на той странной встрече. Как может существовать другой, такой же, как он? Мальчик, у которого есть всё, тогда как у него нет ничего… Даже не подозревая об этом, с того самого вечера оба мальчика делили на двоих одну и ту же мысль: увидятся ли они снова?

Ночь опустилась на столицу, укрывая каждую улицу, каждый дом и каждую душу тихим, прохладным покрывалом. В роскошном особняке, где Артём жил со своими родителями, тишину нарушали лишь беспокойные вздохи Полины. Женщина ворочалась в постели, её дыхание было прерывистым. Дорогое шёлковое одеяло запуталось вокруг ног, пока она боролась с ночным кошмаром, который с каждой секундой казался всё более реальным.

Лежа рядом со своим мужем, успешная бизнесвумен издавала тихие, страдальческие стоны. Её лицо, обычно такое спокойное и уверенное, сейчас было искажено гримасой глубокого отчаяния. Артур, раздражённый постоянными движениями жены, открыл глаза и недовольно вздохнул. Без капли нежности он повернулся и грубо потряс её за плечо.

— Просыпайся, Полина. Хватит вертеться, — сказал он раздражённым тоном.

Женщина резко открыла глаза, хватая ртом воздух, и мгновенно села на кровати. Её руки инстинктивно прижались к груди, где бешено билось сердце.

— Нет, не забирайте его! Мой сын! — крикнула она, и в её голосе звенел первобытный, животный ужас из её сна.

Артур сел рядом и крепко сжал её запястье, пытаясь вернуть к реальности.

— Успокойся, дорогая. Тихо. Артём в полном порядке. Он крепко спит в своей комнате, — сухо сказал мужчина, стараясь звучать убедительно.

Глаза Полины отчаянно шарили по комнате, ища, за что зацепиться. Она узнала свою спальню, освещённую мягким светом ночника, почувствовала холодное прикосновение мужа, услышала ровное тиканье настенных часов. Лишь тогда она дрожащим шёпотом произнесла:

— Это… это был только сон. Снова.

Артур, который уже давно привык к этим ночным эпизодам, откинулся на спинку кровати и посмотрел на неё со смесью усталости и раздражения. Он терпеливо ждал, пока жена проведёт дрожащими руками по лицу, стирая липкий пот страха.

— Снова тот же сон? — спросил он тоном, в котором не было ни капли сочувствия, лишь скрытый упрёк.

Полина кивнула. Её голос срывался, когда она начала рассказывать то, что видела уже сотни раз.

— Я снова была в больнице… В той частной клинике, где рожала. Мой живот был таким огромным, Артур. Мне казалось, я просто не выдержу этой тяжести. Я видела, как родился первый малыш. Я держала его на руках, чувствовала тепло его маленького тельца. Это был наш Артём. Наш мальчик. Но… я точно знала, что там есть ещё один.

Она закрыла глаза, пытаясь сдержать горькие слёзы, которые упорно подступали к горлу.

— А когда родился второй… — продолжила она дрожащим голосом, — его сразу забрали. Я даже не успела его рассмотреть. Я не прикоснулась к нему! Я только видела, как медсестра быстро вынесла его за дверь…

Сердце Полины снова болезненно сжалось, будто она переживала эту потерю прямо сейчас. Артур закатил глаза и тяжело вздохнул.

— Тебе правда нужно к психиатру, Полина. Это уже переходит все границы. Тебе нужна профессиональная помощь, чтобы выбросить эти больные фантазии из головы. Это просто сон. У нас родился только один ребёнок. Ты была беременна только Артёмом. Никаких близнецов не было, — настойчиво убеждал он, стараясь звучать как голос разума.

Полина не ответила. Её пустой взгляд блуждал в темноте комнаты, пока память безжалостно возвращала её в прошлое. Она помнила свою беременность так чётко, словно это было вчера. Неестественно большой живот уже на шестом месяце. Постоянные визиты к врачу. Она помнила, как говорила Артуру, полная светлой надежды, что отчётливо чувствует, как внутри бьются два маленьких сердечка.

— Я была так уверена… — прошептала она, и её голос был полон боли. — Так уверена, что их двое. Это было не просто предчувствие. Я будто знала их обоих ещё до того, как они появились на свет.