Назло матери привела в дом бездомного с улицы — и забеременела… Врачи не поверили своим глазам, когда увидели, КОГО она родила!

Когда Людмила Николаевна оказалась в роскошном, отделанном тёмным деревом кабинете бизнесмена, она страшно нервничала, её руки заметно дрожали. Но она собрала всю волю в кулак и начала говорить:

— Простите за такое дерзкое вторжение, Алексей… Я — мать Софии. Той самой девушки-медсестры, с которой жил ваш сын, когда ушёл из дома. Понимаете, они по-настоящему полюбили друг друга. Но я грубо и жестоко вмешалась в их судьбы. Я никак не могла смириться с тем, что моя умница-дочь связалась с обычным, как мне тогда казалось, бездомным.

Женщина тяжело вздохнула и вытерла слезу, скатившуюся по морщинистой щеке.

— Теперь я горько осознаю, какой слепой и неправой я была. Это я бессовестно солгала Павлу. Я сказала ему, что у дочери есть состоятельный жених за границей, и приказала убираться прочь. И теперь они оба невероятно страдают из-за моей глупости. Я пришла сюда лишь с одной целью — умолять вас передать ему всю правду. Он должен знать, что никакого другого мужчины никогда не было. Это была чистая ложь!

Алексей Василенко внимательно, не перебивая, выслушал женщину. Потом медленно снял дорогие очки, потёр переносицу и задумчиво произнёс:

— Так выходит… я скоро стану дедом? Что ж, это многое объясняет в поведении моего сына. Не переживайте так сильно, Людмила Николаевна. Я обязательно поговорю с Павлом. У него сейчас непростой период переоценки ценностей, но я уверен, что он всё поймёт правильно.

Тем же вечером, когда Павел вернулся в поместье, отец уже ждал его в своём кабинете. Алексей начал разговор сурово, по-мужски:

— Павел, что вообще происходит? Сегодня к нам приезжала Людмила, мать твоей Софии. Ты хоть знаешь, что девушка ждёт от тебя ребёнка?

— Да, я знаю, отец, — глухо ответил парень, опускаясь в кожаное кресло. — Но я просто не знаю, что мне теперь делать. София чудесная, но… я не уверен, что это мой ребёнок. Её мать тогда чётко сказала мне, что у неё есть другой мужчина, который работает за границей и скоро вернётся.

Алексей Василенко недовольно нахмурился от услышанного и даже повысил голос:

— Как ты вообще мог поверить в такую откровенную чушь?! София по-настоящему любит тебя! Ей совершенно не важны ни мои деньги, ни твой нынешний статус. Она же не бросилась тебе на шею, когда ты приехал на дорогой машине и рассказал о своих миллионах, не так ли? Она выгнала тебя только потому, что ты имел наглость усомниться в ней и её верности! Пойми наконец, сынок: дело совсем не в деньгах или статусе. Это вопрос элементарного доверия. Её мать сегодня призналась мне, что выдумала того европейского жениха, чтобы от тебя избавиться.

Павел замер, осмысливая услышанное. Он вдруг со всей ясностью осознал, насколько сильно ошибался и как несправедливо обидел самого дорогого человека.

Отец подошёл к нему и положил руку на плечо:

— Если ты действительно любишь её — немедленно беги к ней и исправляй свою вину. Женщина сказала, что София круглые сутки плачет. Ты не имеешь права её потерять.

Павел не заставил себя просить дважды. Он по дороге купил огромный букет её любимых цветов, торт и помчался прямиком к киевской квартире Софии. Однако на пороге его встретила бледная, заплаканная Людмила Николаевна с ужасной вестью.

— Паша… девочку мою только что забрала скорая помощь. У неё резко ухудшилось состояние, сильная боль… Врачи сказали, что есть критическая угроза потери ребёнка! — рыдала мать.

«Боже мой! Как я мог допустить такое?!» — с паникой в сердце думал Павел, нарушая все правила дорожного движения и мчась ночным городом в городскую клинику.

Там, в коридоре приёмного отделения, его встретил Пётр Степанович — гинеколог, который вёл беременность Софии. Он сразу попытался успокоить перепуганного парня:

— Ситуация действительно очень сложная, произошёл серьёзный сбой на фоне сильного стресса. Но мы делаем всё возможное. Если вы отец ребёнка, нам срочно нужна ваша помощь. У неё редкая группа, необходимо сдать кровь прямо сейчас.

Павел был готов отдать собственную жизнь, не то что кровь, лишь бы только помочь Софии и их малышу. Он прошёл все процедуры и, упросив врачей, смог на одну короткую минуту зайти в палату интенсивной терапии.

Девушка лежала под капельницами, бледная как стена, с закрытыми глазами. Но когда она услышала его шаги и открыла глаза, в них снова вспыхнул тот самый тёплый, знакомый свет.

— Прости меня, Софийка! Умоляю, прости! — горячо прошептал Павел, опустившись на колени рядом с её больничной кроватью и целуя её холодные руки. — Я был таким идиотом. Я люблю тебя больше собственной жизни. Всё будет хорошо, слышишь? Я обещаю тебе!

Потом он невероятно нежно положил ладонь на её живот и, едва сдерживая слёзы, прошептал:

— Маленькое моё чудо, это я, твой папа. Мы с мамой очень-очень ждём тебя. Ты нам жизненно необходим. Пожалуйста, оставайся с нами, держись крепко.

София впервые за долгие недели почувствовала, что камень с её груди упал. Она смогла дышать полной грудью, и её существо наполнило целительное ощущение абсолютного покоя, тепла и защищённости. Она слабо улыбнулась, закрыла глаза и провалилась в глубокий целительный сон, точно зная, что теперь они в безопасности.

Павел провёл всю ту самую длинную ночь в своей жизни в коридоре больницы, не сомкнув глаз и горячо молясь Богу, как только умел. А утром Пётр Степанович коснулся его плеча и с облегчением сообщил:

— Выдыхайте, молодой человек. Всё хорошо, кризис полностью миновал. Софии нужно будет ещё некоторое время полежать у нас под наблюдением, но никакой опасности для жизни мамы и плода больше нет.

Павел был просто вне себя от радости! Он сразу же организовал для любимой лучшую индивидуальную VIP-палату, где она могла комфортно и спокойно восстанавливать силы. Каждую свободную минуту он проводил рядом с ней: делал лёгкие массажи, привозил свежие фрукты, самые вкусные соки и цветы. София не могла поверить своему безмерному счастью — она была окружена такой заботой, что с каждым новым днём её состояние улучшалось на глазах.

Токсикоз и слабость остались в прошлом, у девушки появился отличный аппетит. А Людмила Николаевна теперь каждый день привозила в больницу свежесваренный украинский борщ и домашние паровые котлетки, всячески стараясь поддержать дочь и загладить свою большую вину.

Когда Софию выписали, Павел, несмотря на её скромные возражения, перевёз её в свой просторный загородный дом в Козине. Он был абсолютно уверен, что в атмосфере роскоши, уюта, свежего воздуха и безграничной любви она сможет идеально подготовиться к родам.

Тем временем семья Василенко не забыла и о Людмиле Николаевне. Алексей, понимая состояние здоровья будущей бабушки, устроил её в престижный оздоровительный комплекс «Хрустальный источник» в Карпатах, полностью оплатив длительный курс лечения сердечно-сосудистой системы.

Женщина впервые в своей тяжёлой жизни смогла позволить себе полноценный, качественный отдых, и горный воздух и процедуры пошли ей на огромную пользу. Она вернулась в Киев полной сил, энергии и светлых мыслей. Теперь Людмила чувствовала, что сможет быть по-настоящему полезной и нужной для своей дочери и будущих внуков.