Назло матери привела в дом бездомного с улицы — и забеременела… Врачи не поверили своим глазам, когда увидели, КОГО она родила!

И тут вдруг в их дверь настойчиво позвонили. Удивлённая Людмила Николаевна поспешила открывать. На пороге стоял невероятно солидно и дорого одетый молодой мужчина, от которого пахло изысканным парфюмом.

Он вежливо улыбнулся и спросил:

— Добрый день, Людмила Николаевна! А София дома? Разрешите мне войти?

Женщина, совершенно растерянная и не понимающая, что вообще происходит, сразу же пропустила статного незнакомца в коридор. Мужчина уверенным шагом прошёл в гостиную, навстречу ему как раз вышла уставшая София. Вдруг этот элегантный джентльмен бросился к ней, крепко обнял и с неподдельной радостью воскликнул:

— Софийка, родная моя, это же я! Пашка! Я вернулся!

Но София, вместо ожидаемой радости, вдруг почувствовала жгучий гнев. Она с силой оттолкнула его от себя и сорвалась на крик:

— Как ты вообще смеешь такое говорить?! Почему ты вдруг решил вернуться именно сейчас? Ты тогда наивно поверил всем тем ядовитым словам, которые наплела моя мать, и даже не попытался поговорить со мной лично, чтобы узнать правду! Где ты был все эти долгие месяцы?! Почему ни разу не позвонил, не написал хотя бы короткого сообщения?!

Павел виновато опустил взгляд, его лицо вмиг потемнело от печали. Он тяжело опустился на старенький диван и жестом пригласил девушку сесть рядом.

— Софийка, умоляю, выслушай меня, — начал он тихо и серьёзно. — Ты абсолютно права. Я тогда, как последний дурак, поверил словам твоей матери о «заграничном женихе» и ушёл. Мне было настолько больно, что я едва дышал. Я думал, что ты просто цинично играешь моими чувствами от скуки. Но потом всё изменилось. Понимаешь… на самом деле я вовсе не бездомный, каким ты меня всё это время считала. Я — сын Алексея Василенко.

София замерла. Фамилия владельца огромного национального агрохолдинга была у всех на слуху.

— Моя семья владеет логистическими компаниями и крупными активами в стране и за рубежом, — продолжал Павел. — Но когда моя родная мама умерла от болезни, моя жизнь превратилась в ад. Отец слишком быстро привёл в наш дом мачеху — молодую, расчётливую женщину, которая всеми силами пыталась занять место моей матери и выжить меня. Я просто не мог вынести этого предательства памяти. Мы страшно поссорились с отцом, я хлопнул дверью и сбежал из дома без копейки в кармане и документов. Вот так, из-за собственной гордости и глупости, я оказался на улице, на самом дне. И именно там судьба подарила мне тебя.

София слушала его молча, не перебивая. Но когда он закончил свою исповедь, она резко поднялась с кресла, скрестив руки на груди.

— Это очень трогательная история, Павел. Но я никуда с тобой не поеду в твой идеальный мир, — ледяным тоном произнесла она. — Во-первых, моя мать очень больна, и я не могу её бросить. А во-вторых… я беременна.

Павел мгновенно побледнел, как полотно. В его глазах снова вспыхнуло то самое сомнение, посеянное её матерью месяцы назад. Он растерянно пробормотал:

— Как это… беременна? От кого?

Эти слова стали последней каплей. София не выдержала напряжения. Из её глаз брызнули слёзы жгучей обиды, и она с размаху влепила ему звонкую пощёчину.

— Как ты мог?! Как ты вообще посмел даже подумать, что я беременна не от тебя?! Неужели ты до сих пор веришь в те мерзкие сплетни, что я крутила романы на стороне?! Убирайся прочь со своими миллионами, машинами и статусом! Я тебя ненавижу! — истерически крикнула она и, рыдая, бросилась в свою комнату, заперев за собой дверь.

Ошеломлённый и разъярённый на самого себя Павел мгновенно вскочил с места и вылетел из квартиры, громко хлопнув входной дверью так, что посыпалась старая штукатурка.

Прошло два нестерпимо долгих недели с того дня. София страшно переживала и теперь горько корила себя за то, что поддалась эмоциям и так резко выгнала Павла, отца своего будущего ребёнка.

София поняла, что просто не может жить без него, и теперь каждый её день превратился в мучительные размышления о том, как же всё исправить. Людмила Николаевна молча наблюдала за невыразимыми страданиями своей единственной дочери и с ужасом осознавала: вся эта трагедия произошла исключительно по её вине. Её материнский эгоизм и жажда призрачного богатства разрушили счастье Софии. Каждый день женщина ломала голову над тем, как можно спасти ситуацию, пока не стало слишком поздно.

И вот однажды утром, подняв все свои старые связи и расспросив знакомых, она чудом выяснила адрес семьи Василенко и направилась прямиком туда. С огромными усилиями, сменив несколько маршруток, женщина добралась до элитного пригорода Киева — Козина. Найдя нужное загородное поместье за высоким кованым забором, она, собрав остатки смелости, нажала на кнопку домофона у массивных ворот.

Охранник, выслушав её путаные, эмоциональные мольбы и услышав, кто она такая, быстро связался с хозяином. Алексей Василенко, отец Павла, удивительно спокойно распорядился провести женщину в дом.