«А вы кто, тётя?» — услышала я от собственного сына у чужой могилы! И в тот же миг почувствовала странный холод…
В ответ Богдан, пытаясь унять дрожь в голосе, начал сбивчиво рассказывать историю, которая произошла с ними двадцать лет назад. Он говорил о киевском роддоме, о двух рождённых мальчиках-близнецах, о той страшной осенней ночи, когда одного из младенцев похитили прямо из отделения. Оксана не могла сдержать горьких рыданий на протяжении всего его рассказа. Она просто стояла рядом, закрыв лицо ладонями, и плакала так, как не плакала уже много лет.
Максим был совершенно ошеломлён услышанным. Он стоял бледный, не веря собственным ушам. Ситуация казалась ему настолько абсурдной, настолько нереальной, что первым его порывом было просто развернуться и уйти прочь от этих странных людей.
Он сделал шаг назад, собираясь уйти, но Богдан быстро достал из кошелька свою визитку с номером телефона и домашним адресом.
— Умоляю тебя, возьми, — мужчина дрожащей рукой протянул бумажку. — Просто возьми. Если ты захочешь узнать правду, если захочешь, чтобы мы доказали свои слова — приходи. Мы будем ждать.
Максим молча взял визитку, бросил последний, полный сомнений взгляд на заплаканную Оксану и быстро ушёл прочь, оставив родителей в состоянии полного смятения.
Когда он исчез за деревьями, Оксана снова залилась слезами, опираясь на плечо мужа. Богдан изо всех сил пытался успокоить жену, крепко обнимая её. Он раз за разом повторял, что их мальчик обязательно вернётся, что ему просто нужно время, чтобы переварить такую шокирующую информацию.
Прошло несколько нестерпимо долгих дней. От Максима не было ни одной вести. Богдан верил, что нужно подождать ещё немного, не давить на парня. Но Оксана просто не находила себе места в квартире. Она не спала ночами, мерила шагами комнату и всерьёз подумывала о том, чтобы обратиться в полицию и силой заставить провести ДНК-тест. Мужчине стоило больших усилий убедить её не торопить события, чтобы окончательно не отпугнуть сына, который и так был напуган.
И Богдан оказался прав. Через неделю в дверь их квартиры позвонили. На пороге стоял Максим. Он выглядел уставшим, но его взгляд был решительным. С порога парень твёрдо заявил, что хочет знать всю правду, какой бы горькой она ни была.
Семья пригласила его в гостиную. Они сели друг напротив друга, чтобы обсудить всё то, что накопилось за эти тяжёлые дни. Первым начал разговор Максим. Он рассказал, что всю жизнь жил только с матерью, скромно, без роскоши. Других родственников у него никогда не было.
А когда ему исполнилось 15 лет, он случайно нашёл какие-то старые медицинские справки и узнал, что был неродным ребёнком. Женщина, которую он считал матерью, тогда со слезами на глазах рассказала ему жалостливую историю: мол, она нашла его, ещё совсем крошечного, брошенным у мусорных баков и просто не смогла пройти мимо, забрав к себе.
— Поэтому, когда я увидел вас на кладбище и услышал ваш рассказ, — вздохнул Максим, — я сначала подумал, что вы — те самые биологические родители, которые просто выбросили меня на улицу в младенческом возрасте. Но потом… я не мог спать. Я решил прийти и узнать правду до конца.
Богдан тяжело вздохнул. Он молча достал из ящика стола фотографию их Артёма, сделанную недавно, где тот стоял в форме моряка, и медленно протянул её Максиму.
