«А вы кто, тётя?» — услышала я от собственного сына у чужой могилы! И в тот же миг почувствовала странный холод…

Но как? Он же должен был быть на службе в Одессе! Не понимая, что вообще происходит и почему он ничего не сказал о своём приезде в Киев, она тихо позвала:

— А что ты здесь делаешь, сынок?.. Почему не предупредил?

Молодой человек резко обернулся. Он был не меньше удивлён, увидев перед собой заплаканную женщину, которая смотрела на него так, будто увидела призрака.

— Извините, женщина, вы меня с кем-то перепутали, — вежливо, но немного растерянно ответил парень. — Меня зовут Максим.

Голос. Это был голос Артёма, но интонации были совсем другими. Оксана не сразу смогла осознать услышанное. У неё закружилась голова. Но когда первый, парализующий шок начал отступать, страшная, невероятная догадка молнией пронзила её сознание. Она всмотрелась в его черты лица: те же глаза, тот же подбородок, та же линия бровей.

Перед ней стоял её давно потерянный сын. Мальчик, которого она не видела вот уже целых 20 лет.

Её глаза мгновенно наполнились горячими слезами, но слова просто застряли в горле. Она хотела закричать, обнять его, но тело отказывалось слушаться.

Богдан, заметив, что жена долго стоит у чужого участка и плачет, быстро подошёл к ней. Увидев молодого человека на скамейке, он тоже на долю секунды оторопел. Он был уверен, что это Артём, который каким-то чудом оказался здесь, в Киеве, по совершенно непонятной причине.

Максим, заметив их пристальный, почти безумный взгляд, начал чувствовать себя крайне неловко. Он даже встал со скамейки, собираясь уйти.

— Парень… — хриплым от волнения голосом спросил Богдан, выступая вперёд. — Кто ты такой? И откуда ты здесь взялся?

Максим настороженно посмотрел на мужчину, но всё же ответил. Он рассказал, что живёт в этом же городе, неподалёку от центра, и что совсем недавно похоронил свою мать. Именно поэтому он теперь часто приходит сюда, на её могилу, чтобы побыть в одиночестве.

Супруги смотрели на Максима, едва сдерживая слёзы, застилавшие глаза. Оксана, прижав руки к груди, понимала, что перед ней сейчас сидит её второй ребёнок. Её кровинка, её сыночек, который столько лет подряд считался пропавшим без вести. Однако от избытка эмоций и невероятного потрясения она не могла произнести ни слова — горло сжал болезненный спазм.

Максим переводил взгляд с Оксаны на Богдана. Лицо парня выражало глубокое удивление и даже некоторую тревогу. Заметив, как эти незнакомые люди смотрят на него, он нахмурил брови и тихо спросил:

— Вы что… знали мою мать?