«А вы кто, тётя?» — услышала я от собственного сына у чужой могилы! И в тот же миг почувствовала странный холод…
Главный врач молча предложил ей стакан воды, но она лишь отрицательно покачала головой. Материнское сердце уже понимало, что ничего хорошего от этого разговора ждать не стоит. А потом прозвучали слова, которые буквально перевернули её мир с ног на голову. Слова, которые разделили жизнь на «до» и «после».
Ей сообщили, что один из её сыновей исчез. Мальчика похитили прямо из отделения для новорождённых.
Слова врача эхом отдавались в голове, теряя смысл. Исчез? Как это вообще возможно? Её ребёнок исчез в стенах медицинского учреждения, и никто, абсолютно никто не знал, где малыш сейчас. Главный врач пытался говорить спокойно, монотонно заверяя, что следователи уже начали поиски, что по тревоге поднят весь личный состав.
Но эта сухая официальная информация была лишь слабой, жалкой каплей утешения в безбрежном море ужаса и отчаяния, которое мгновенно поглотило Оксану. Всё, что она могла в ту минуту, — это пытаться осознать услышанное, но её разум категорически отказывался принимать эту дикую реальность.
— Как это могло случиться?! — сорвалась она на крик. — Как вы допустили такое?! Где мой сын?!
Она чувствовала, что её мир просто разлетелся на осколки. Всё то безграничное счастье, которое она испытывала ещё вчера, глядя на два крошечных свёртка, в один миг превратилось в пепел. Оксана едва не лишилась рассудка от боли. Она не могла постичь, как кто-то мог беспрепятственно зайти и забрать её ребёнка. Системы охраны тогда ещё были несовершенными, камер видеонаблюдения в коридорах не было — и кто-то этим воспользовался.
Существовала крошечная, иллюзорная надежда на то, что ребёнка просто перепутали с другим младенцем, что это какая-то ужасная медицинская ошибка. Но это было маловероятно. Правоохранители уже опрашивали персонал, однако никаких конкретных зацепок, никаких свидетелей не было.
У Оксаны началась настоящая истерика. Её никак не могли успокоить. Она рвалась в коридор, требовала вернуть сына, звала Богдана. В конце концов, её нервная система не выдержала, и женщина потеряла сознание прямо в кабинете главного врача.
Придя в себя в палате, первым, кого она увидела, был её Богдан. Его глаза были красными. Оксана, не сдерживая горьких рыданий, вцепилась в его рубашку и начала умолять найти их мальчика, найти любой ценой.
Поиски продолжались днями и ночами, Богдан поднял на уши весь город, подключил знакомых, расклеивал объявления. Но всё было напрасно. Ни единого следа.
Прошла самая тяжёлая неделя в их жизни. Оксану вместе с малышом, который остался с ними и которого они назвали Артёмом, выписали из больницы. Их возвращение домой было наполнено болью. Они вошли в квартиру, где стояли две собранные детские кроватки, где лежали два комплекта крошечной одежды. Но на руках у них был только один сын. Эта трагедия нависла над их жизнью тяжёлым, удушающим грузом. Каждый день они ждали звонка от следователя, ждали хоть каких-то новостей. Но телефон молчал.
