«Это кулон моего папы!» — случайная встреча под дождём раскрыла давнюю тайну
Иванна сопротивлялась. Она была выжата как лимон после нервной недели, но напор подруги сделал своё дело. Они достали из шкафа свои лучшие, хоть и скромные, платья и поехали в «Эйфорию» — закрытый ночной клуб, славившийся своим пафосом и располагавшийся прямо в здании того самого заветного «Столичного Гранда».
Заведение встретило их мощными вибрациями басов, отдававшимися где-то под рёбрами, ослепительными вспышками лазеров и тяжёлым шлейфом дорогих духов.
Ни одна из них не догадывалась, что в ту же минуту, всего этажом выше, в роскошных VIP-апартаментах умирал душой тридцатилетний Кирилл Воронов. Мужчина, у которого было всё: успех, деньги, красота. И который за один день потерял почву под ногами. Его ближайший друг, человек, которому он доверял как себе, оказался предателем.
Партнёр вывел все активы их общей компании на зарубежные счета и растворился в воздухе, оставив Кирилла один на один с астрономическими долгами и растоптанным доверием. Пытаясь хоть как-то притупить адскую боль от предательства, Кирилл спустился к клубному бару. Там он выпил столько крепкого виски, что охране пришлось осторожно под руки вести его обратно в номер. В голове гудело, а в груди зияла чёрная, холодная пропасть.
Тем временем на танцполе Иванна почувствовала, как мир начинает кружиться. За целый день из-за волнения она не проглотила ни крошки, а единственный выпитый коктейль в сочетании с духотой и усталостью сыграл с ней злую шутку.
— Стефа, — девушка коснулась плеча подруги, пытаясь перекричать ритмичную музыку. — Мне нужно подышать. Я сейчас потеряю сознание, честно.
Она выбралась в тихий, устланный мягкими коврами коридор гостиничной зоны. Ватные ноги отказывались держать. В поисках уборной или хотя бы какого-нибудь кресла Иванна заметила приоткрытую дверь. В номере царили спасительная темнота и тишина. Она хотела лишь на минуту присесть, чтобы успокоить дыхание. Девушка тихо проскользнула внутрь, опустилась на край огромной кровати и спрятала пылающее лицо в ладонях. Она и понятия не имела, что это территория Кирилла.
Через несколько минут на пороге появился хозяин. Одурманенный алкоголем и собственным отчаянием, Кирилл заметил в полутьме стройный женский силуэт. Друзья иногда позволяли себе такие специфические «подарки», оплачивая компанию девушек на вечер. В своём разбитом состоянии он решил, что это именно такой случай. Свет так и не включили. Он тяжело опустился рядом. Иванна уловила терпкий запах дорогого алкоголя и мужского парфюма. Она хотела вскочить, пробормотать извинения и убежать, но сильные руки вдруг стиснули её в объятиях. Он обнимал её так отчаянно, словно утопающий хватается за последнюю доску.
Здесь не было принуждения. Это был какой-то сюрреалистический миг, затуманенный алкоголем и усталостью, когда две глубоко одинокие души случайно столкнулись в непроглядной темноте. Иванна, расслабленная напитком и собственной внутренней беззащитностью, не оттолкнула его. Она ответила на тот слепой поцелуй. В ту ночь они стали друг для друга обезболивающим, спрятавшись от реальности, не спрашивая имён и не пытаясь разглядеть лица.
Следующее утро ударило по Иванне пульсирующей головной болью. Она открыла глаза и увидела, что в комнате пусто. Солнечные лучи нахально пробивались сквозь щели тяжёлых штор. Незнакомец исчез. На девушку нахлынула волна удушающей паники и жгучего стыда за то, что произошло. Она резко поднялась с измятых простыней. На тумбочке, прямо у её подушки, тускло поблёскивал массивный золотой кулон с затейливым вензелем «К.В.», а рядом аккуратно лежали несколько зелёных стодолларовых купюр.
Слёзы обожгли глаза. Он оставил ей деньги. Этот мужчина в темноте решил, что она… просто вещь, которую можно купить. Щёки вспыхнули огнём. Инстинкт заставил её схватить кулон — единственное немое доказательство того, что этот призрак вообще существовал. Денег она касаться не собиралась, но перед глазами вдруг встал абсолютно пустой холодильник в их хрущёвке. Иванна до боли стиснула зубы и сгребла бумажки в свою сумочку.
— Боже, что же я наделала? — горько прошептала она, лихорадочно натягивая на себя одежду.
Она вылетела из отеля как ошпаренная. Стефа дома уже сходила с ума от волнения, но Иванна не смогла выдавить из себя ни одного объяснения. Она просто упала в объятия ошеломлённой подруги и зашлась неудержимыми рыданиями.
Прошёл месяц. Иванна начала замечать, что мир вокруг теряет краски. Постоянная, тягучая слабость и изнуряющая утренняя тошнота стали её ежедневными спутниками. Девушка убеждала себя, что это лишь последствия стресса и адаптации к сложным переменам в отеле, но организм требовал правды. В конце концов она сдалась и пошла в старую районную поликлинику. После ряда осмотров и неприятных анализов пожилая врач медленно сняла очки, потёрла переносицу и спокойным тоном произнесла:
— Ну что ж, Иванна. Могу вас поздравить. Вы на четвёртой неделе беременности.
Мир под ногами Иванны треснул. Её словно ударили оголённым проводом.
— Что? — едва слышно выдохнула она побледневшими губами. — Этого просто не может быть.
Вернувшись в свою комнату, она бессильно сползла по холодной стене прямо на пол, спрятав лицо в дрожащих ладонях. Худенькие плечи вздрагивали от беззвучного плача.
— У меня будет ребёнок… — повторяла она растерянно, словно в лихорадке. — Как я смогу его вытянуть? Я же даже не представляю, кто его отец. Я никогда не видела его лица…
Она осторожно, словно боясь обжечься, положила ладонь на свой ещё совсем плоский живот и с отчаянием посмотрела на пожелтевший потолок.
— Господи, ну почему я? У меня нет ни копейки за душой. Нет родительской спины, за которую можно спрятаться. Я только-только уцепилась за нормальную работу. Почему это испытание выпало именно сейчас?
В этот момент дверь скрипнула, и на пороге появилась Стефа. Увидев серую от горя, заплаканную подругу, она бросила сумки и кинулась к ней.
— Иванка, родная, что случилось?!
— Я беременна, Стефа, — шёпотом произнесла девушка, и эти слова показались ей приговором.
Стефа шокированно опустилась на пол рядом с ней. И тогда Иванну прорвало. Глотая солёные слёзы, она вылила подруге всю правду: о той роковой ночи, о клубной духоте, о чужом тёмном номере, о безграничном одиночестве и том спасительном, но губительном порыве. О золоте и деньгах на холодной тумбочке. Тусклыми от горя глазами она смотрела на подругу и медленно достала из кармана тот самый тяжёлый кулон с вензелем «К.В.».
Стефа молчала долго. А потом её взгляд стал жёстким и решительным.
— Значит так, — отрезала она. — Мы должны вернуться в тот отель и клуб. Кто-то из персонала точно знает, кто снимал те VIP-апартаменты.
