Владелица элитного бутика вдруг прошептала: «Не выходи и молчи» — через минуту я поняла почему…

Я сделала долгую, гнетущую паузу. Воздух в шатре стал настолько электрическим, что дышать стало тяжело.

— На этой неделе я с ужасом узнала, что мое обещание проходит самое страшное испытание за все эти годы.

Мертвая, абсолютная тишина. Фальшивая улыбка на лице Дениса застыла, постепенно превращаясь в растерянную гримасу.

Я едва заметно кивнула в сторону зоны звукорежиссера.

Давид Романенко, который незаметно стоял там в своем темном костюме, нажал всего одну кнопку на пульте. Огромный проекционный экран за моей спиной начал медленно опускаться вниз.

Я повернулась к замершим гостям.

— Я хочу кое-что вам всем показать.

Экран ярко вспыхнул белым светом. На него спроецировалось электронное письмо огромного размера, каждая буква которого была четко видна даже с задних рядов.

От кого: Денис Палий.

Кому: Мартин Бойко, генеральный директор «Авангард Консалтинг».

Тема: Клиентская база Марченко + финансовая отчетность за Q1.

Текст: «Файлы во вложении. Остальная база данных будет доступна после подтверждения поглощения. Переведите 500 000 долларов на счет ООО „Каскад-Капитал“ согласно нашей договоренности».

Зал коллективно ахнул. Кто-то из женщин громко, не сдержавшись, вскрикнул.

Головы сотен людей мгновенно, словно по команде, повернулись к роскошному столу молодоженов. Члены нашего совета директоров начали шокированно подниматься со своих мест. Лицо старого Григория Макаровича было черным от сдерживаемого гнева. Несколько старших партнеров компании смотрели на Дениса так, словно видели перед собой ядовитую змею.

Денис резко, опрокинув бокал с шампанским, вскочил на ноги.

— Катерина, что ты… что ты делаешь?!

— Сядь, Денис, — мой голос не повысился ни на децибел, но в нем звучал такой арктический холод, что он невольно замер на месте.

Он смотрел на меня круглыми от животного ужаса глазами.

— СЯДЬ.

Его ноги подкосились, и он медленно, словно в трансе, опустился на свой резной стул.

Я снова повернулась к шокированному залу.

— Денис Палий сознательно продал нашу конфиденциальную клиентскую базу нашему главному конкуренту. Он продал наши внутренние финансовые отчеты, наши многолетние стратегии — абсолютно все, что мы с вами строили десятилетиями кропотливого труда. Он продал все это «Авангард Консалтингу» за жалкие пятьсот тысяч долларов.

Шатер буквально взорвался. Поднялся густой гул возмущенных голосов, агрессивный шепот, откровенные крики. Кто-то в задних рядах не выдержал и выкрикнул: «Боже мой, какой позор!».

Христина вскочила с места, оттолкнув стул. Ее идеальное лицо было белым, как чистый лист бумаги.

— Что?! — ее голос сорвался на истерический писк. — Что это значит?!

Я посмотрела на свою дочь. Своего невероятно красивого, блестящего, жестоко преданного ребенка.

— Мне очень жаль, солнышко, — тихо сказала я в микрофон. — Но ты должна знать эту правду.

Я нажала кнопку на маленьком пульте в своей ладони. На экране мгновенно появился новый слайд. Официальная банковская выписка. С очень крупными, пугающими цифрами. Я позволила гостям молча смотреть на это три секунды, прежде чем снова заговорить.

— Денис Палий сознательно и методично разрушал мою компанию изнутри, чтобы расплатиться с собственными грязными долгами. Два с половиной миллиона долларов долга. И это было лишь началом его плана.

Я снова щелкнула пультом. Появился слайд с тремя известными названиями компаний и красными, кричащими цифрами убытков возле каждой из них. Я обратилась к столику номер шесть, где сидел Михаил, генеральный директор крупного завода «ТехПром».

— Михаил, в январе этого года вы неожиданно разорвали с нами многолетний контракт. Вы сказали моему партнеру, что это просто «стратегическое решение вашего руководства». Но ведь это было совсем не так, не правда ли?

Михаил медленно поднялся со своего места, его челюсть была плотно сжата от ярости. Он взглянул на Дениса с неприкрытой, жгучей ненавистью.

— Нет, — процедил он сквозь зубы. — Это было не так. Он лично слил наши закрытые данные конкурентам.

Я перевела свой взгляд на девятый столик.

— Маргарита, «Агрохолдинг Запад». Вы со скандалом ушли от нас в феврале, потому что мы якобы сорвали вам все возможные дедлайны.

Маргарита резко поднялась, ее руки откровенно тряслись от эмоций.

— Мы их не срывали! — выкрикнула она на весь огромный шатер, не сдерживая слез обиды. — Это он их искусственно саботировал! Ты стоил мне моей должности и репутации! — она ткнула дрожащим пальцем в сторону бледного Дениса.

Толпа загудела еще сильнее, атмосфера стала взрывоопасной. Денис, поняв, что ловушка захлопнулась, резко вскочил, пытаясь вырваться из-за стола и сбежать. Но двое крепких мужчин в дорогих гражданских костюмах — сотрудники службы безопасности, которых я наняла заранее, — мгновенно, как тени, выросли у него за спиной. Они жестко, профессиональным движением схватили его за плечи и силой усадили обратно на стул, прижав так, что он не мог пошевелиться.

— За последние полтора года, — мой голос звучал над взбудораженной толпой, перекрывая шум, — Денис Палий систематически, шаг за шагом уничтожил деловую репутацию нашей компании. Общие финансовые потери составили шесть с половиной миллионов долларов.

— ЗАЧЕМ ОН ЭТО ДЕЛАЛ?! — сорванным голосом крикнул кто-то из глубины зала.

Я спокойно указала рукой на экран.

— Позвольте мне показать.

На ярком экране появился новый финансовый документ. Личный теневой счет Дениса. Международный перевод на триста тысяч долларов в анонимный офшор на Сейшельских островах.

— Денис Палий должен два с половиной миллиона долларов человеку по имени Артур Волк.

Я сделала очередную паузу, давая людям осознать масштаб проблемы.

— Артур Волк жестко управляет целой сетью подпольных, нелегальных казино по всей нашей стране. Денис годами занимал у них огромные суммы для своих крупных ставок. И он предсказуемо не смог их вернуть.

Следующий слайд безжалостно высветил три оперативные фотографии Дениса и Волка, сделанные на темных парковках и в тенях дорогих ресторанов.

— Дедлайн полного погашения его криминального долга — тридцатое июня. Через пятнадцать дней.

Я многозначительно взглянула в самый конец зала. Артур Волк, в своем идеальном темном костюме, спокойно стоял у выхода, скрестив крепкие руки на груди. Он неотрывно смотрел на Дениса своими холодными, абсолютно пустыми глазами хищника. Несколько гостей проследили за моим взглядом, увидели его и испуганно отшатнулись.

Денис тоже увидел его. И его лицо окончательно перекосило от животной, неконтролируемой паники.

— Ему критически нужны были деньги. Быстро и очень много, — продолжила я свой приговор. — Поэтому он создал этот план.

Экран снова ярко мигнул. Выписка из международного корпоративного реестра.

— Общество с ограниченной ответственностью «Каскад-Капитал». Официально зарегистрировано на Кипре. Учредители: Денис Палий и Христина Марченко.

Христина смотрела на огромный экран широко распахнутыми, полными слез глазами. С ее лица исчезли последние капли крови, она выглядела так, будто сейчас потеряет сознание.

— Денис искусно убедил Христину, что создание этой фирмы — это просто безобидная «оптимизация налогообложения». Символический, безопасный перевод тридцати процентов доли компании исключительно в рамках управления нашим семейным капиталом.

Я вывела на экран подробную финансовую диаграмму.

— Но его настоящий план заключался в том, чтобы вывести туда абсолютно ВСЕ. Сорок семь миллионов долларов нашей компании и моего семейного фонда должны были быть автоматически перечислены на счета ООО «Каскад-Капитал» уже сегодня вечером. К утру вторника эти огромные деньги оказались бы в анонимных офшорах, а Денис навсегда, бесследно исчез бы из нашей разрушенной жизни.

Шатер снова погрузился в глубокую, шокированную тишину.

Христина не выдержала и сорвалась со своего места. По ее побледневшим щекам градом катились слезы, безжалостно размазывая идеальный свадебный макияж.

— Мама, клянусь всем святым, я не знала! — закричала она на весь зал, и ее голос ломался от отчаяния. — Я не знала, что там сорок семь миллионов! Он постоянно говорил мне, что это просто тридцать процентов, что это нужно, чтобы ты наконец могла отдохнуть от дел!

— ЗАТКНИСЬ, НИЧТОЖЕСТВО! — бешено заорал Денис, окончательно потеряв всякий контроль над собой и своей маской идеального мужа.

Охранники мгновенно сделали шаг ближе, жестко надавив ему на плечи.

Я с невыразимой болью посмотрела на свою дочь, которая стояла и дрожала в своем роскошном платье.

— Я знаю, солнышко, — тихо ответила я ей в микрофон. — Я тебе верю.

А потом я снова обратилась к притихшему, напуганному залу.

— Но Денис Палий никогда не смог бы провернуть такую масштабную схему в одиночку. У него был очень влиятельный, циничный сообщник. Человек, которому я все эти годы доверяла еще больше, чем ему.

Я нажала кнопку. На экране появилась огромная фотография мужчины в идеально белом медицинском халате.

— Доктор Валерий Ковальчук был неотъемлемой частью этого плана с самого начала. И то, что делал он, намного страшнее, грязнее и хуже любых финансовых махинаций Дениса.

Я сделала шаг ближе к краю сцены.

— Доктор Валерий Ковальчук, — звучал мой голос в мертвой тишине шатра, — был нашим уважаемым семейным неврологом последние пять лет. Он лично лечил моего покойного мужа Тараса. Он был рядом в самый тяжелый, самый темный год моей жизни. Я доверяла ему свое здоровье и свою жизнь, как самой себе.

Из-за столика номер двенадцать вдруг резко, опрокинув стул, поднялся мужчина. Валерий Ковальчук, бледный как смерть и покрытый холодным потом, судорожно схватил свой дорогой кожаный портфель и быстрым, нервным шагом двинулся к ближайшему запасному выходу из шатра.

— Охрана, — спокойно, но невероятно властно произнесла я в микрофон.