Бывший военный спас замерзающих щенков — и даже не представлял, как это изменит его судьбу

И вот, сразу после полуночи, тягучую тишину разорвал тяжёлый звук дизельного двигателя, медленно приближавшегося и вдруг полностью стихшего. Илья подозрительно прищурился. Он подошёл ещё ближе к холодному стеклу, двигаясь максимально осторожно, чтобы случайно не отбросить свой силуэт на освещённое окно.

Чуть дальше от фонаря, прячась в тени деревьев, припарковался тёмный грузовой микроавтобус — старый, с тусклой от городской грязи краской и полностью покрытыми льдом колёсами. На его бортах не было никаких рекламных логотипов или надписей, только чёрный, потрёпанный металл и полная, зловещая тишина. Пульс Ильи не участился ни на удар, напротив — он парадоксально замедлился. Старые, въедливые военные инстинкты полностью взяли контроль над телом.

Он внимательно наблюдал, как из салона фургона неторопливо вышли двое крепких мужчин в толстых тёмных куртках. Высокий то и дело очень нервно поднимал взгляд на тёмные окна дома, оценивая обстановку. Другой тем временем тихо открыл задние дверцы фургона. Даже в очень тусклом, рассеянном свете уличных фонарей Илья чётко разглядел ряды пустых металлических клеток, плотно сложенных вдоль стенок грязного салона. Ветеран мгновенно достал свой смартфон и сделал несколько очень чётких снимков через стекло, профессионально приблизив камеру так, чтобы гарантированно зафиксировать номерные знаки автомобиля. Его челюсть окаменела, когда он окончательно оценил реальную ситуацию.

Потом он совершенно молча, не издав ни звука, обул свои тяжёлые тактические ботинки, туго затянул шнурки и накинул тёплую куртку.

— Ждать, — чрезвычайно тихо, но максимально твёрдо, по-командирски приказал он Надежде.

Овчарка тихо, встревоженно заскулила, чувствуя его напряжение, но беспрекословно послушалась, ещё теснее прижавшись к своим беззащитным малышам. По лестнице старого подъезда Илья спускался как настоящая тень. Каждый его шаг был математически выверенным и совершенно бесшумным. Годы изнурительной службы в ССО никуда не исчезли, они не растворились в гражданской жизни. Они просто отошли на задний план его сознания, годами терпеливо ожидая именно такого решающего момента.

Снаружи колючий морозный воздух ударил ему в лицо ледяной волной, но в состоянии адреналинового фокуса он этого даже не почувствовал. Илья незаметно нырнул за припаркованный соседский легковой автомобиль и напряг слух. Высокий мужчина, с неопрятной русой щетиной и в глубоко натянутой на глаза чёрной вязаной шапке, очень агрессивно спорил с кем-то по телефону. Его голос был приглушённым, но чрезвычайно раздражённым.

Другой, заметно ниже ростом, но шире в плечах, постоянно, как загнанный зверь, озирался по сторонам, из его рта вырывались густые облака тёплого пара. Они выглядели как жестокие люди, которые занимались этим криминальным бизнесом далеко не первый год. Максимально осторожные, но при этом слепо самоуверенные. Люди, которые искренне верили, что в этом большом городе никому нет дела до их грязных поступков.

— Ты на сто процентов уверен, что это именно здесь? — глухо пробормотал высокий, пряча телефон в карман куртки.

— Да, — отрезал низкий. — Босс чётко сказал, что местные торгаши видели здесь одну из наших беглянок-самок, которую мы случайно потеряли в прошлом месяце. Она стоит очень хороших денег на чёрном рынке. Забираем её и тех мелких щенков тоже. Этот местный тип не будет нам сопротивляться. Никто и никогда не сопротивляется, когда видит сталь.

Выражение лица Ильи не изменилось ни на йоту, но его холодный разум полностью сфокусировался на одной-единственной цели. Он абсолютно бесшумно, используя слепые зоны, обошёл дом вдоль самой стены, оказавшись у них прямо за спиной. И замер в каменном ожидании.

Высокий бандит достал из-под своей куртки короткую, тяжёлую металлическую монтировку и сделал первый шаг к тёмному подъезду. Именно в этот момент Илья вышел из густой тени.

— Вы очень сильно ошиблись адресом.

Оба злоумышленника мгновенно, словно поражённые током, замерли. Низкий обернулся первым; его глаза комично расширились от неожиданности, когда он увидел боевую стойку Ильи. Она была абсолютно спокойной, идеально сбалансированной и пугающе неподвижной. В самой позе этого неизвестного мужчины было что-то настолько первобытное, что явно и безоговорочно не принадлежало обычному, запуганному гражданскому жителю.

— Ты ещё кто такой, чёрт тебя побери? — злобно огрызнулся высокий, крепче перехватывая железяку.

— Тот, кому окончательно надоели такие мерзавцы, как вы, — ледяным, ровным тоном ответил Илья.

Мужчина презрительно, криво скривился и сделал агрессивный шаг вперёд.

— Слушай сюда очень внимательно, умник. Шёл бы ты своей дорогой, пока цел.

Илья демонстративно промолчал. Когда вор с руганью замахнулся тяжёлой монтировкой, ветеран среагировал с молниеносной скоростью. Это было смазанное для глаза движение, идеально отточенное годами жёстких армейских тренировок. Илья жёстко перехватил запястье нападавшего, резко, применяя рычаг, вывернул его, и металлическая железяка с громким лязгом улетела в глубокий снег.

Второй мужчина с криком бросился на него сбоку, но Илья профессионально использовал массу и инерцию нападавшего против него самого. Короткая, сокрушительная подсечка — и вор с невероятно тяжёлым грохотом рухнул спиной на ледяной асфальт, выбивая из лёгких воздух. Высокий с криком отшатнулся назад, инстинктивно хватаясь за болезненно вывихнутую руку.

— Тебе точно конец, придурок! — злобно выплюнул он, крюкообразно тянуясь свободной рукой к глубокому карману.