— Я спешу! — А зачем спешить на свои же похороны? — крикнула мне вслед черноволосая гадалка…
Во время встречи в небольшом пабе на Подоле Александр выложил Максиму всё как на духу. Он подробно пересказал тот жуткий разговор, который случайно подслушал за пальмой, и поделился своими худшими подозрениями. Парень просил друга, пользуясь служебными базами, «пробить» это идеальное семейство, с которым он теперь категорически не хотел иметь ничего общего.
Однако Максим, как опытный оперативник, выслушав эту исповедь, мгновенно стал серьёзным. Он посоветовал Сашко не спешить с отменой свадьбы и ни в коем случае не выдавать своего страха. Максим предположил, что, возможно, для следствия будет даже лучше, если Александр продолжит играть роль влюблённого жениха. Это дало бы возможность поймать эту влиятельную семью с поличным, если они действительно замешаны в чём-то серьёзном.
И вот на следующий вечер, когда Сашко сидел в своей съёмной квартире, пытаясь сосредоточиться хоть на чём-то, раздался телефонный звонок. Это был Максим. Его голос звучал крайне встревоженно. Он настаивал на немедленной встрече, как он выразился, «для очень важного и не телефонного разговора». Почувствовав тревогу в тоне друга, Александр без колебаний согласился.
Они встретились в удалённой, полупустой кофейне на окраине города, где могли спокойно поговорить без риска встретить кого-то из общих знакомых. Максим не стал ходить вокруг да около и начал сразу с шокирующих фактов.
Он рассказал, что семья Ирины, как оказалось, уже давно находится «на карандаше» у правоохранительных органов. Под прикрытием благополучного и легального предприятия по производству полуфабрикатов «Столичный Вкус» они организовали масштабный канал для контрабанды и сбыта нелегальных химических препаратов и запрещённых веществ. Пока что это были лишь оперативные подозрения, ведь надёжных доказательств или документов следователям найти ещё не удавалось — семья действовала чрезвычайно осторожно, заметая следы через подставные фирмы.
Александр сидел бледный как стена. Он просто не мог поверить в услышанное. Но Максим, понизив голос почти до шёпота, добавил ещё одну, самую жуткую деталь.
Оказывается, его нежная и любимая Ира раньше уже была помолвлена с другим мужчиной. Но этот парень внезапно исчез. Он будто растворился в воздухе без всякого следа. И произошло это как раз через несколько недель после того, как они так же радостно подали заявление в ЗАГС. Ирина тогда со слезами на глазах рассказывала всем знакомым, что подозревала его в измене и что он, мол, просто испугался ответственности и сбежал с какой-то другой женщиной за границу.
Сашко остался сидеть за столиком, не в силах произнести ни слова. Его мозг лихорадочно анализировал информацию. Он понимал, что ему нужно будет серьёзно всё обдумать и принять самое важное решение в своей жизни. Мысли вихрем кружились у него в голове.
Тот предыдущий парень… Он тоже был обычным, бедным юношей, которого воспитывала только старенькая бабушка в небольшом селе на Житомирщине. И вдруг он исчезает, оставляя влиятельную невесту. Это вызывало множество вопросов. Казалось бы, зачем ему бежать от такого обеспеченного будущего?
Как и в случае с бывшим женихом, у Александра тоже не было большой и влиятельной семьи, которая могла бы поднять на ноги всю полицию страны. Его отец умер, когда Сашко был ещё ребёнком, а пожилая мать, жившая в райцентре, вряд ли смогла бы добиться правды в столичных кабинетах, если бы с её сыном что-то случилось.
Пазл складывался в идеальную, но ужасную картину. Похоже, что эта «милая» семейка целенаправленно выбирала для своей дочери женихов, у которых не было крепких родственных связей и влиятельных защитников. Богатой семье Иры все верили на слово, и никто в обществе даже не связывал исчезновение простого парня с их бизнесом. Люди лишь сплетничали: «Ну и что? Испугался мажорной жизни и сбежал, бывает». А тот парень до сих пор официально считался пропавшим без вести.
Тем же вечером Максим от имени своего руководства официально предложил Александру сотрудничество. Они просили его помощи в раскрытии этой преступной сети. Дело было чрезвычайно серьёзным. Тем более теперь на кону стояла его собственная жизнь.
