Во время нашего юбилея муж открыто танцевал со своей новой избранницей — он не ожидал, что будет дальше…

В тот же вечер мы подписали договор аренды. Мой телефон целый день разрывался от звонков с номера Игоря и его офиса. Я игнорировала все, пока не засветился номер, от которого кровь похолодела в жилах: Марина Рыбалко. Я ответила после последнего гудка. Это должно быть интересно.

— Ты, сумасшедшая стерва! — прошипела она. — Ты разрушила мою жизнь!

— Я почти уверена, что ты сделала это сама.

— Я потеряла работу из-за тебя!

— Ты потеряла работу, потому что ты — разлучница, которая не смогла держать свои руки подальше от женатого мужчины на публичном мероприятии. Это исключительно твоя заслуга, дорогая.

— Игорь меня любит!

— Игорь любит себя. Ты просто удобна. Когда закончатся деньги и угаснет внимание, ты узнаешь, сколько на самом деле для него значишь.

— Мы теперь вместе. Мы счастливы.

— А где вы сегодня ночуете, Марина? — В трубке воцарилась тишина. — Потому что Игорь больше не имеет доступа к своим счетам. А насколько я слышала, у тебя больше нет работы. Так где именно вы, голубчики, планируете строить свое «долго и счастливо»?

— Это еще не конец, — сказала она, и ее голос дрогнул.

— Ты права. Это не конец. Это только начало. И поверь мне, милая, ты выбрала не ту семью, с которой можно играть.

Я положила трубку и немедленно заблокировала ее номер. В тот же вечер, когда мы с Дашей наслаждались ужином, мой телефон зазвонил еще раз. Имя на экране заставило меня остановиться: Захар Ковальчук, младший брат Игоря.

Я колебалась, отвечать ли. Захар был другим — более спокойным, вдумчивым, не таким помешанным на статусе и деньгах. Он руководил небольшой ИТ-компанией и жил в скромном таунхаусе на Осокорках. Мы всегда хорошо ладили, но родственная солидарность — вещь сильная.

— Привет, Захар.

— Галя. — Его голос звучал устало. — Думаю, ты догадываешься, почему я звоню.

— Твой брат наконец приполз к тебе?

— Где-то час назад. Появился на моем пороге с чемоданом и этой женщиной, умоляя пустить их переночевать. Я сказал ему, что он может остаться в гостевой комнате на неделю. А вот она — нет.

Несмотря ни на что, я почувствовала проблеск сочувствия к Захару. Игорь, должно быть, ожидал, что младший брат примет его с распростертыми объятиями и без лишних вопросов.

— И как все прошло?

— Она закатила истерику, назвала меня закомплексованным уродом и вылетела за дверь. Больше я ее не видел. А Игорь… Игорь сейчас сидит в моей гостиной, пьет мое пиво и рассказывает, что все это — просто недоразумение. Что ты преувеличиваешь. Что Марина для него ничего не значит.

— И ты ему веришь?

Долгая пауза.

— Галя, я видел видео. Я видел, как он смотрел на нее. Это не было «ничего».

— Нет, не было.

— Как бы там ни было, я думаю, ты поступаешь правильно. Игорь шел к этой катастрофе годами. Может, падение на самое дно наконец его разбудит.

— Возможно. Но это уже не моя проблема.

— Да, я так и понял. — Еще одна пауза. — Как там Даша? Держится?

— Она сильнее обоих своих родителей вместе взятых.

— Это у нее от тебя.

Когда я завершила звонок, то почувствовала нечто неожиданное: благодарность. Не все в семье Игоря были слепы к его недостаткам. Это было небольшое утешение, но среди обломков моего брака я хваталась за что угодно.