Во время нашего юбилея муж открыто танцевал со своей новой избранницей — он не ожидал, что будет дальше…

Мой телефон снова зазвонил. На этот раз не Игорь. Это был номер, который я узнала сразу — мой свекор, Николай Иванович Ковальчук.

— Галя, — его глубокий голос хрипел от эмоций. — Что, черт возьми, натворил мой сын?

Николай Иванович был человеком старой закалки, мужчиной, свято верившим в честь, преданность и умение держать слово. Он построил свою строительную империю с нуля и ожидал, что его сыновья будут нести фамилию семьи с достоинством.

— Вы видели видео, — просто ответила я.

— Я видел, как мой сын выставил себя на посмешище и пренебрег лучшей женщиной, которую ему когда-либо доведется знать. — Он сделал паузу. — Мне стыдно за него, Галя. И мне очень жаль.

— Это не ваша вина.

— Моя. Я воспитывал его иначе. Если тебе или Даше что-то понадобится…

— У нас все будет хорошо, Николай Иванович. Но спасибо вам.

Когда я положила трубку, то почувствовала то, чего не чувствовала уже несколько месяцев: покой. Так долго я ходила будто по лезвию ножа, пытаясь спасти брак, который на самом деле уже умер. Теперь, когда правда всплыла наружу, а мой путь стал кристально чистым, я наконец могла дышать полной грудью.

Даша заказала нам ужин из ресторана отеля, пока я просматривала документы на развод. Елена Викторовна поработала на славу. Она требовала признать дом моей личной собственностью, назначить максимальные алименты на ребенка и вернуть все средства, которые я вложила в бизнес Игоря через договоры займа. К тому времени, как она закончит с ним, ему повезет, если он сможет позволить себе арендовать хотя бы комнату на окраине Троещины.

— Как думаешь, папа будет бороться? — спросила Даша, ковыряясь вилкой в своем лососе.

— Он может попытаться, — ответила я. — Но у него нет ни единого шанса. Елена Викторовна назвала это самым простым делом о разводе в своей карьере.

Именно тогда мой телефон снова ожил. Игорь звонил с какого-то незнакомого номера. Я почти сбросила вызов, но что-то заставило меня ответить.

— Алло, Игорь.

— Галя, где ты? Нам нужно поговорить. — Его голос звучал иначе. Тише. Отчаяннее.

— Нам не о чем говорить.

— Пожалуйста, просто выслушай.

— Я слушала семнадцать лет. С меня хватит.

— Дом… ты не можешь продать дом. Это наш дом. Дом Даши.

— Это мой дом. Мое наследство. Ты здесь просто арендатор, у которого закончился срок договора.

Я слышала его тяжелое дыхание на другом конце провода.

— А как же моя одежда? Мои вещи?

— А что с ними?

— Галя, умоляю. Не делай этого. Мы можем все уладить.

— «Мы»? Больше нет никаких «мы», Игорь. Есть ты и твоя любовница, и есть я и наша дочь. Ты сделал свой выбор.

— Это была ошибка.

— Нет, это был выбор. Целая серия выборов. Каждая ваша тайная встреча, каждая ложь, каждый раз, когда ты смотрел мне в глаза и притворялся верным мужем. Все это были твои выборы.

Воцарилась долгая тишина.

— Ты заблокировала наши счета, — наконец сказал он.

— Мои счета. И да, я это сделала.

— Это и мои деньги тоже!

— Вообще-то, нет. Возможно, тебе стоило бы внимательнее читать брачный договор, который ты подписал, Игорь. Тот самый, о котором твой юрист говорил, что это «просто формальность». Оказалось, что нет.

Брачный договор был идеей моей бабушки. «Защищай то, что твое, детка, — говорила она. — Мужчины могут быть замечательными, но они также могут быть слабыми».

— Это безумие, Галя. Ты разрушаешь нашу семью из-за одной-единственной ночи.

— Я спасаю нашу семью от твоей лжи. Мы с Дашей заслуживаем большего, чем мужчину, который выставляет свою любовницу перед нами так, будто мы — пустое место.

— Где я должен спать сегодня? — Этот вопрос звучал настолько жалко. Взрослый мужчина спрашивает свою жену, где ему ночевать, после того как публично ее унизил.

— Это больше не моя проблема, Игорь. Может, спросишь у Марины? О, подожди, я слышала, что ее сегодня уволили. Карма работает быстро, не так ли?