13 лет тишины: единственная дочь вспомнила обо мне только ради наследства! Но я приготовила для нее сильный урок…

На следующее утро Галина снова вызвала Вику и Андрея в столовую. Длинный дубовый стол был накрыт очень просто, а в центре лежала единственная папка. Вика вошла осторожно, ее глаза все еще были красными после вчерашнего. Андрей шел следом, крепко сжав челюсть, уже готовясь к новой конфронтации.

Галина сидела на своем обычном месте, спокойная и собранная.

— Садитесь, — сказала она. Они послушались, хотя обоим было откровенно некомфортно.

— Я очень тщательно все обдумала, — начала Галина. — С меня хватит эмоциональных игр. С меня хватит попыток делать вид, что мы можем вернуться к тому, как все было раньше. Поэтому вот мой вердикт. У вас есть два варианта.

Андрей откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. Вика нервно переводила взгляд с матери на мужа.

— Вариант первый, — продолжила Галина. — Вы собираете свои вещи и покидаете этот дом сегодня же. Вы самостоятельно разбираетесь со своими долгами, кредиторами и последствиями своих действий. Больше никаких иллюзий, что вы можете заставить меня вас спасать.

Вика резко втянула воздух. Выражение лица Андрея окаменело.

— Вариант второй, — сказала Галина, пододвигая папку к ним. — Вы входите в жесткую программу выплаты долгов и финансовой реабилитации. Я профинансирую юридические консультации и психотерапию, чтобы дать вам реальный путь к стабильности. Но вы не будете иметь никакого контроля над моими активами. Вы не будете жить в этом доме. Ни копейки наличных — каждый платеж будет проходить через Елену Викторовну и финансового куратора. Вы будете выполнять программу до последней буквы. Никаких поблажек, никаких торгов.

Вика заколебалась, открывая папку. Внутри лежали детальные условия, прописанные Еленой: графики погашения, обязательные курсы финансовой грамотности, требования по трудоустройству и сеансы терапии. Ее руки слегка дрожали, когда она просматривала страницы.

Первым тишину нарушил Андрей.

— Это просто смешно, — резко сказал он. — Вы относитесь к нам как к каким-то преступникам на исправительных работах. Мы семья! Между нами должно быть доверие, а не контракты!

Галина встретила его взгляд без каких-либо эмоций.

— Доверие нужно заслужить, Андрей. А вы потратили годы, доказывая, что вам нельзя доверять ответственность. Эти условия — единственный способ, при котором я вообще пошевелю пальцем, чтобы вам помочь.

Андрей наклонился вперед, понизив голос:

— А что, если мы согласимся на план выплат, но временно останемся жить здесь? Только пока все не стабилизируется. Это же вполне разумно, разве нет?

Галина покачала головой.

— Нет. Вы уже показали мне, что бывает, когда вы живете под моей крышей. Вы начинаете строить планы на то, что вам не принадлежит. Этому положен конец.

Вика подняла глаза от документов; ее голос звучал гораздо тише, чем обычно.

— Мама, эта программа чрезвычайно суровая. А если мы не справимся?

Тон Галины немного смягчился, хотя и остался непоколебимым.

— Тогда вы не справитесь на собственных условиях, а не потянете меня на дно вместе с собой. Я не предлагаю вам страховочную сетку, из которой вы сможете сплести себе гамак. Это структура. Вы либо отстраиваете свои жизни с дисциплиной, либо уходите.

Андрей легонько стукнул кулаком по столу.

— Вы не оставляете нам реального выбора!

— Я даю вам целых два, — ровно ответила Галина. — Один ведет к ответственности. Другой — к свободе без какой-либо поддержки. Оба варианта вполне реальны. Но ни в одном из них вы больше не контролируете мою жизнь.

Вика повернулась к мужу, ее голос дрогнул:

— Андрей… возможно, нам стоит это обдумать.

Он посмотрел на нее так, будто она только что ударила его в спину.

— Ты это серьезно? Она просто пытается нас унизить!

— Она пытается дать нам шанс, — прошептала Вика. — Оглянись, Андрей. У нас больше нет никаких вариантов.

Галина молча наблюдала за этой перепалкой. Она видела, как за дерзостью Андрея мигает отчаяние — то самое отчаяние, которое руководило всеми их схемами. Наконец она заговорила снова:

— У вас есть время до завтрашнего утра. Если я не услышу вашего ответа до того времени, я буду считать, что вы выбрали первый вариант, и до полудня вас здесь не будет.

Галина встала с кресла, сигнализируя о завершении разговора. Она не оглянулась, выходя из комнаты. Баланс сил изменился окончательно. Впервые за четырнадцать лет Галина диктовала условия.