Свекровь заставила меня сидеть за отдельным столом. Она не знала, что весь этот отпуск оплатила я…
Послушала их? Я сидела, чувствуя, как пульс бьет в висках. Я не знала, что делать. Я могла написать Лесе. Могла спросить прямо, что произошло на самом деле. Но была ли я готова услышать всю грязную правду?
Я долго смотрела на экран. А потом глубоко вздохнула и начала печатать.
«Я: Привет. Понимаю, что это звучит очень неожиданно и странно, но, кажется, нам нужно поговорить.»
Она ответила через несколько минут. Леся не стала ходить вокруг да около.
«Леся: Я всё гадала, когда же ты наконец выйдешь на связь.»
Это одно-единственное сообщение ударило меня, словно кулаком под дых.
«Я: Так ты знаешь, кто я?»
«Леся: Да. Мы давно ждали, когда это случится.»
Я смотрела на экран, мои пальцы замерли над клавиатурой. Мы?
«Я: Что ты имеешь в виду?»
«Леся: Катя была не первой, понимаешь? И она точно не была последней.»
У меня перехопило дыхание.
«Я: О чем ты говоришь?!»
«Леся: Я говорю о том, что Максим делал это раньше. Не один раз. Его родители делали это раньше. Не один раз.»
«Леся: И если ты сейчас пишешь мне посреди ночи, могу предположить, что ты только что прошла через тот же ад.»
Меня чуть не стошнило. Это не был просто какой-то одноразовый сбой в отношениях или их странная семейная привычка. Это была игра. Больная, жестокая традиция, которую они устраивали для каждой женщины, которую Максим приводил в свою жизнь. Они никогда не видели в его партнершах живых людей или членов семьи. Только препятствия, которые нужно сломать.
А Максим? Он спокойно позволял этому случиться. Каждый раз.
«Я: Почему мне никто не сказал?»
«Леся: Мы пытались. Но Максим всегда профессионально заботится о том, чтобы его девушки были изолированы от прошлого. Он говорит им, что у его семьи просто есть свои «странности». Он делает всё, чтобы они не задавали лишних вопросов. Он хоть когда-нибудь говорил тебе, что проблема была именно в Кате?»
Я закрыла глаза. Да. Он говорил. Он рисовал Катю как истеричку, как человека, который никогда не понимал его элитную семью и постоянно раздувал драму на пустом месте.
Но теперь? Теперь я знала правду. Катя не устраивала драм. Она была загнана в ловушку.
И теперь в этой самой ловушке оказалась я. Точнее, была в ней. Вплоть до этого момента.
