Когда беременной женщине отказали, всё могло пойти иначе — но вмешательство руководителя изменило ход событий
Она резким, решительным движением поднялась со своего места и склонилась над коляской, заботливо поправляя мягкое теплое одеяло на своем спящем сыне.
— Ты действительно настолько наивен, что веришь, будто пара жалких слезливых фраз способны магическим образом стереть прошлое? Думаешь, я когда-нибудь вычеркну из памяти тот вечер, когда ты выбросил меня в холодную ночь, как мешок с мусором?
Не в силах выдержать этой эмоциональной пропасти между ними, Артем порывисто сделал шаг навстречу, в отчаянии протягивая к ней дрожащую руку. Но девушка мгновенно, с нескрываемым отвращением отпрянула назад.
— Умоляю, дай мне хотя бы единственный шанс всё исправить, — его голос срывался на плач, а в глазах стояли настоящие слезы. — Я очень хочу быть рядом с Назаром. Пойми же, это и мой родной сын!
— Твой сын? — с горькой, ледяной улыбкой переспросила молодая мать. — А где же ты был, папаша, когда этот самый твой сын появлялся на свет на грязном, холодном асфальте посреди улицы? Только теперь, когда в твой дом постучали беда и страх, у тебя вдруг проснулись отцовские инстинкты. Но я открою тебе тайну: слишком поздно. У моего ребенка уже есть настоящая, крепкая семья. У него есть замечательный дедушка, мой отец, который окружил нас заботой и принял в свой дом именно тогда, когда весь мир, и ты в первую очередь, брезгливо отвернулись.
Артем стоял раздавленный, словно громом пораженный. Он не нашел в себе сил произнести хоть слово в ответ, лишь тяжело, прерывисто хватал воздух, опустошенно глядя в спину женщине, которая навсегда уходила из его жизни.
Поздно вечером, вернувшись в свой новый дом, Елена до мельчайших подробностей пересказала этот тяжелый разговор Игорю Павловичу.
— Представляешь, он вдруг воспылал желанием видеться с Назаром, — спокойным, ровным голосом отметила она, разливая по чашкам ароматный горячий чай. — Но я не верю ни одной его слезинке, ни одному слову.
Седой врач внимательно выслушал дочь, после чего очень задумчиво и с глубоким пониманием кивнул головой.
— Если его намерения действительно искренни, то пусть доказывает это не языком, а реальными, мужскими поступками. Пустые слова — это лишь ветер, который ничего не стоит. А твоя главная задача сейчас — думать исключительно о собственном здоровье и о благополучии малыша. Вам обоим сейчас жизненно необходимы только покой и безграничная любовь.
Услышав эти слова, Елена тепло, по-настоящему ласково улыбнулась. Казалось, это была её первая искренняя улыбка за весь этот бесконечно долгий, эмоционально изнурительный день. Сидя в этой безупречно светлой, просторной квартире, где пахло успокаивающими травами, полной безопасностью и глубоким человеческим теплом, она наконец всем своим изболевшимся сердцем осознала: она дома.
