Когда беременной женщине отказали, всё могло пойти иначе — но вмешательство руководителя изменило ход событий
Елена упрямо молчала. Её взгляд был прикован к больничному одеялу. Этот уставший седой мужчина стал первым за очень долгое время, кто отнесся к ней по-человечески. Без его вмешательства она бы просто не выжила. Но ей некуда было идти и не у кого просить защиты. Мир представлялся ей сплошной бетонной ловушкой.
Она до сих пор не могла осознать, как именно скатилась на самое дно. Хотя, если быть откровенной с собой, ничего удивительного в этом не было. Учитывая её слепую наивность и отсутствие какой-либо опоры, она еще дешево отделалась. Всё могло закончиться куда трагичнее.
Пока девушка тонула в своих страхах, перед глазами Игоря Павловича, словно через разбитое стекло, пробивались кадры его собственного прошлого. Старые раны, растоптанные иллюзии. Он почему-то чувствовал абсолютно четкую уверенность: это поразительное сходство юной пациентки с человеком из его юности просто не могло быть игрой природы.
«Это абсурд, — мысленно останавливал себя мужчина. — Такое бывает только в дешевых мелодрамах».
Разменяв пятый десяток, Игорь Павлович оставался человеком глубоко одиноким. Предательство единственной жены оставило в его груди такую рваную пустоту, что ни одна другая женщина так и не смогла преодолеть его внутренние барьеры. Он не лгал самому себе: несмотря на всю причиненную боль, он до сих пор питал чувства к ней. К своей Надежде.
Она бросила его много лет назад, погнавшись за иллюзией красивой жизни, а он еще долго по-глупому ждал, что она поймет свою ошибку и вернется. Если бы он только ведал, что его Надежды уже давно нет на этом свете.
Надежда всегда выделялась среди других. Еще девочкой она чувствовала, что узкие улочки их подольского городка в Винницкой области душат её, не дают расправить крылья. Она грезила столицей, яркими огнями и безумными перспективами, но её мать жестоко и быстро приземлила эти мечты.
— Где я тебе возьму деньги на эти столичные прихоти? — холодно отрезала женщина во время одной из ссор. — Опустись на землю и живи как все нормальные люди. Отучись сначала в нашем Тульчине, получи профессию в училище, а тогда уже хоть в Киев, хоть на край света!
Надежда до скрежета зубовного не желала тратить юность в местной больнице, но права выбора ей никто не давал.
«Какой смысл в этом дипломе?» — пренебрежительно думала она, высиживая долгие часы на лекциях в Тульчинском медицинском училище. Но вырваться из этой клетки было невозможно. Она втайне надеялась, что мать смилуется и выделит хоть какую-то сумму на билет и первые недели жизни в Киеве, однако все уговоры разбивались о глухую стену.
— Никуда ты не поедешь. Точка, — ледяным тоном повторяла мать.
Надежде пришлось смириться и плыть по течению.
Едва дотянув до выпуска, среди монотонных будней она обратила внимание на Игоря. Этот парень категорически отказывался останавливаться на уровне училища. Как только заветный диплом оказался в его руках, он собрал вещи и отправился в Винницкий медицинский университет. И, как и ожидалось, с легкостью поступил. Игорь принадлежал к той категории студентов, которыми восхищалась профессура, а ровесники уважали за острый ум и порядочность.
— За такими талантами будущее, — часто перешептывались преподаватели.
— Ты посмотри, какой кавалер возле тебя крутится! — постоянно наседала мать, замечая, как Игорь несмело дарит Надежде скромные цветы и зовет гулять в парк. — Не будь дурой, держись за него! Упустишь — всю жизнь жалеть будешь. Умный, перспективный, еще и какой целеустремленный!
Надежда лишь прятала кривую, высокомерную улыбку. Какие могут быть перспективы в этом региональном болоте? Но парня она не отталкивала. Он был искренним, симпатичным и смотрел на неё с таким абсолютным обожанием, которого она никогда не видела в глазах других.
Когда одним весенним вечером Игорь, страшно волнуясь, предложил ей выйти замуж, Надежда сказала «да». А почему бы и нет? Это был едва ли не единственный реальный билет подальше от деспотичной матери. К тому же, родители парня владели просторной трехкомнатной квартирой в самом центре Винницы. Это, конечно, были не киевские апартаменты из её фантазий, но для старта — вполне приемлемый плацдарм.
Родители Игоря приняли невестку с открытым сердцем и искренней радостью. Они уже представляли, как будут нянчить внуков, покупать детские вещи и гулять по городу. Однако годы шли, а детский смех так и не звучал в их стенах. Свекровь начала всё чаще бросать на Надежду обеспокоенные взгляды.
— Дети, может, вам стоит обследоваться? Годы ведь идут, чего тянуть… — осторожно намекала она.
Игорь тоже терялся в догадках. Он был уверен в собственном здоровье — никогда не имел серьезных болезней, работал на совесть. Ему даже в голову не приходило, что женщина, которая спит с ним в одной постели, ведет свою, скрытую игру. Пока однажды, ища какие-то справки в глубине комода, он не нащупал под одеждой начатую упаковку противозачаточных таблеток.
Мир вокруг него вдруг остановился и дал трещину.
— Так выходит… ты просто не хочешь от меня детей? — глухим, надломленным голосом спросил он в тот же вечер. Его руки едва заметно дрожали, когда он положил блистер на кухонный стол перед Надеждой.
