То, что она услышала за дверью спальни, заставило её иначе взглянуть на брак…
«Ну как же я мог так глупо вляпаться?» — с горечью думал он, тяжело шагая по разбитому тротуару. Казалось бы, еще какой-то месяц назад вся его жизнь была просто идеальной. Жена каждый вечер покорно готовила вкусный наваристый борщ, молодая любовница Светлана сладко мечтала об их совместном будущем, а сам он в мечтах видел себя солидным хозяином элитной недвижимости на Подоле. А что он имеет сейчас? Два симметричных синяка под глазами, абсолютно пустые карманы и вполне реальную перспективу спать на сене в мамином сарае, слушая блеяние коз.
Вдруг в кармане куртки резко завибрировал телефон. На ярком экране высветилось знакомое имя — «Светлана». Виктор несколько секунд колебался, глядя на экран, но всё же обреченно нажал кнопку ответа:
— Чего тебе еще надо? — устало спросил он.
— Слушай сюда внимательно, неудачник, — резко и без предисловий начала она. — Я тут немного остыла и передумала тебя просто так выгонять. Даю тебе ровно одну неделю. Семь дней, чтобы вернуть мне все мои деньги. Иначе, клянусь, я не шучу — пойду к лучшему адвокату в городе. И к твоей драгоценной Алле заодно загляну, пусть знает в деталях, как именно ты её подставил!
— Да я же тебе клянусь, я не виноват, что она меня так подло обманула! — снова жалко заскулил мужчина.
— А мне на это глубоко плевать! Время пошло! — жестко гаркнула Светлана и бросила трубку, оборвав связь короткими гудками.
Виктор остановился возле круглосуточного яркого киоска с шаурмой. Густой, пряный запах жареного мяса немилосердно дразнил его пустой желудок. Но, мысленно посчитав свою несчастную сдачу, он с грустью осознал, что может позволить себе разве что сигареты. Он протянул в окошко смятую купюру, купил самую дешевую пачку и нервно закурил. Мужчина стоял на ветру, затягиваясь горьким дымом и пустым взглядом глядя, как он быстро растворяется в густом, сером киевском небе.
«Надо срочно что-то придумать, — лихорадочно соображал он. — Может, попробовать одолжить у кума из Борисполя? Или всё же поехать к Алле, упасть на колени и умолять о прощении?». Он докурил сигарету до самого фильтра и в сердцах швырнул окурок в грязную лужу возле киоска. В уставшей голове крутились сотни мыслей, и каждая следующая казалась еще нелепее предыдущей.
Вернуться к законной жене? Да она его скорее из окна выбросит, чем станет выслушивать эти жалкие оправдания. Поехать к матери в деревню? Но там его ждет лишь холодная старая хата с печкой, которую надо растапливать дровами, и бесконечная, многочасовая лекция о том, «какой он болван и как всю жизнь себе испортил». Кум из Борисполя? Тот сам вечно в долгах как в шелках, еле сводит концы с концами. Разве что нальет бесплатно стакан крепкого самогона для горького утешения.
Виктор тяжело опустился на холодную деревянную скамейку возле автобусной остановки. Он пустым взглядом наблюдал, как поздние желтые маршрутки с гулом проносятся мимо него в сторону Позняков. В животе жалобно урчало от голода, а в голове постепенно созревал самый отчаянный из планов. «А что, если действительно пойти к Алле и честно ей всё рассказать? — мелькнула жалкая надежда. — Скажу ей правду: что эта Светлана меня жестоко шантажирует, что я на самом деле — просто невинная жертва трагических обстоятельств. Может, сердце у неё не каменное, пожалеет? Ну, хотя бы ради наших общих детей?».
Он на мгновение закрыл глаза и ярко представил себе эту картину: вот он стоит перед женой с виноватым, побитым видом, а она смотрит на него с пониманием и, возможно, даже молча наливает ему тарелку горячего, свежего борща, как в старые добрые времена. Но эта иллюзия мгновенно разбилась, как только он вспомнил её сегодняшний ледяной, победный взгляд и тот тяжелый вышитый тапочек, что так метко прилетел ему под глаз.
«Нет, — сам себе покачал головой Виктор. — Лучше уж к Светлане на коленях ползти и умолять об отсрочке. Пусть кричит, пусть бьется, но она хотя бы не такая дьявольски хитрая и просчитанная, как моя Алла».
А тем временем на другом конце города, в светлой, пахнущей свежим ремонтом новой квартире на Подоле — той самой, что была предусмотрительно оформлена на маму, — сидела Алла. За большим панорамным окном равномерно гудел огнями ночной Киев. Женщина удобно устроилась в мягком кресле, медленно попивая дорогое красное вино из изящного хрустального бокала. Она с теплой, искренней улыбкой просматривала на смартфоне свежие фотографии своих детей, которые как раз весело играли во дворе у бабушки в Полтаве.
«Пусть теперь этот гений Виктор со своей Светланой сами в своем болоте разбираются, — со спокойной душой подумала она, делая очередной глоток. — Я свое из этого брака забрала сполна».
Её идеальный план сработал без единой ошибки: старая, тесная квартира успешно продана, новая, просторная недвижимость в полной финансовой и юридической безопасности, а муж-предатель остался у разбитого корыта с пустыми карманами. Алла счастливо улыбнулась своему отражению в окне, элегантно подняла бокал и тихо, но уверенно произнесла в пустую комнату:
— За мою новую, счастливую жизнь!
