Он уехал, оставив мать одну — но вспомнил об одной вещи и вернулся…
Ольга звонко рассмеялась и кивнула, чувствуя, как пылают щеки.
Они неспешно шагали по ночным улицам. Желтый свет фонарей мягко ложился на старую мостовую, а Тарас без умолку травил забавные истории из своего детства. Рядом с ним было так легко, словно они знали друг друга целую жизнь. У входа в общежитие он вдруг замолчал, внимательно посмотрел ей в глаза, наклонился и невесомо коснулся губами ее щеки.
— До завтра, — прошептал он и растворился в темноте.
Ольга еще долго стояла на крыльце, прижав ладонь к лицу, будто боялась стереть это прикосновение. В комнате ее уже ждал настоящий допрос с пристрастием.
— Ну что, попалась птичка? Влюбилась? — не унималась Оксана, прыгая на кровати.
— Да прекратите, мы просто поговорили о жизни, — пыталась защищаться Ольга, хотя ее глаза предательски светились от счастья.
— Ага, просто поговорили. А поцелуй в щеку мы из окна тоже просто так видели? — подлила масла в огонь Юля.
В ту ночь сон долго не шел. Она лежала с закрытыми глазами, раз за разом прокручивая в голове звук его голоса и тот момент у дверей. В родном селе ее сердце никогда так не билось. Неужели это и есть та самая любовь, о которой пишут в ее любимых книгах?
С того вечера все закрутилось. Тарас ждал ее после пар, они часами бродили по узким улочкам Подола, грели руки о горячие чашки в кофейнях. Ольга чувствовала, как меняется каждая клеточка ее тела, а огромный, когда-то пугающий Киев, постепенно становился родным и теплым городом.
Отношения с Тарасом стремительно набирали обороты, и каждый день Ольга ловила себя на мысли, что живет внутри какой-то волшебной сказки, где каждый новый лист написан специально для нее. Каждое их свидание превращалось в маленький праздник, наполненный безграничным теплом. Они могли часами бродить по узким, вымощенным брусчаткой улочкам старого Подола, прячась от осеннего ветра в уютных, полутемных кофейнях, где воздух пах корицей и свежезаваренным травяным чаем.
Тарас оказался на удивление светлым человеком. Он умел рассмешить ее до искренних, безудержных слез своими студенческими байками, но в то же время умел слушать так глубоко и внимательно, что рядом с ним Ольга чувствовала себя самой важной девушкой во всем Киеве.
В один прохладный день, когда они стояли у входа в университет, Тарас как-то слишком буднично вытащил из кармана сложенный клочок бумаги и протянул ей.
— Мои родители уехали к родственникам в Винницу на несколько дней, так что мы будем совсем одни, — сказал он, глядя ей прямо в глаза.
Ольга взяла записку с адресом, и ее пальцы предательски задрожали. Она словно приросла к асфальту. Все происходило настолько быстро, что ее воспитанное в сельской строгости сознание просто не успевало за этим столичным ритмом.
— Ты что, боишься меня? — мягко пошутил Тарас, сразу заметив ее растерянность и испуг в глазах.
— Да нет… просто… я же никогда раньше не была в гостях у парня наедине, — честно призналась она, опустив взгляд на свои ботинки.
— Тем интереснее будет сломать этот стереотип. Приходи в семь вечера, я как раз готовлю свой фирменный, невероятно вкусный борщ, — хитро подмигнул он и побежал на лекцию.
Вернувшись в общежитие, Ольга долго колебалась. Но ее верные соседки не оставили ни единого шанса на отступление.
— Ты что, с ума сошла? Потеряешь такого роскошного парня из-за своих сельских комплексов! Иди немедленно! — безапелляционно заявила Оксана, складывая руки на груди.
— Да и настоящий домашний борщ от парня — это очень серьезный аргумент, грех отказываться, — поддержала ее Наташа, звонко рассмеявшись.
В конце концов, Ольга сдалась. В тот же вечер она стояла перед массивными дверями квартиры Тараса на Оболони. В потных от волнения ладонях девушка крепко сжимала жестяную коробку с песочным печеньем, которое они с Юлей наспех испекли на общей общежитской кухне. Сердце бухало в груди так гулко, словно она стояла перед дверями экзаменационной комиссии. Но когда Тарас открыл дверь, его широкая, искренняя улыбка мигом развеяла все тревоги.
Квартира оказалась довольно скромной, без лишнего пафоса, но на удивление уютной. Со стен смотрели лица с черно-белых семейных фотографий, а из кухни действительно тянулся густой, невероятно аппетитный аромат свежесваренного борща.
— Ты и вправду сам готовил? — не поверила своим глазам Ольга, снимая пальто.
— А ты думала, я шучу, чтобы тебя заманить? Садись скорее за стол, сейчас все сама попробуешь, — гордо ответил он, расставляя глубокие керамические тарелки.
