Он уехал, оставив мать одну — но вспомнил об одной вещи и вернулся…
Ольга только обреченно покачала головой, но глубоко внутри по телу разливался сладкий адреналин от этой маленькой авантюры. Сначала они бродили по набережной Днепра. Черная вода отражала желтые фонари, а свежий речной бриз смешивался с бензиновым дыханием вечерних улиц. Впоследствии компания добралась до молодежного клуба в самом сердце города. В те далекие восьмидесятые годы дискотеки имели особый шарм: из динамиков гремели первые советские поп-хиты вперемешку с западным диско, цветные софиты резали полумрак, а на танцполе яблоку негде было упасть.
Для девушки, чей мир до сих пор ограничивался сельскими посиделками на скамейке, это было настоящее потрясение. Они протанцевали до самой полуночи. Ольга смеялась так искренне, как никогда раньше, полностью растворившись в моменте. Возвращение в общежитие превратилось в отдельную комедию — они лезли через открытое окно, давясь от смеха, словно маленькие школьницы.
— Оль, ну ты даешь! Наша новая звезда! Видела бы ты себя, как с тем парнем выплясывала, — принялась поддразнивать ее Оксана, едва они завалились на кровати.
— Да перестаньте, он же сам подошел, — Ольга спрятала раскрасневшееся лицо в ладонях, но улыбка не сходила с ее губ.
Эта ночь навсегда врезалась в ее память. Да, те скромные родительские деньги, выделенные на месяц жизни, немного растаяли, но каждая потраченная копейка стоила этих эмоций. В комнате еще долго не стихали перешептывания.
— А Ольга у нас, оказывается, с секретом. Не такая уж и тихоня, — хихикала Юля.
— Кстати, тот парень… он из нашего универа. Точно вам говорю, еще встретитесь, — авторитетно заявила Наташа, накручивая прядь волос на палец.
Ольга промолчала, но сердце вдруг сделало кульбит. Тот незнакомец с танцпола оставил в ее мыслях странный, волнующий след. Звали его Тарасом. Высокий, статный, с такой открытой улыбкой и невероятно пронзительным взглядом, от которого мурашки бежали по коже. Он оказался студентом старшего курса, и местные девушки уже давно перешептывались, что такой кавалер — настоящий джекпот. Ольга краснела от этих разговоров, но где-то глубоко в душе теплилась надежда увидеть его снова.
Учебные будни закрутили ее в своем вихре. Лекционные залы, тяжелые семинары, бесконечные горы исписанных конспектов. Ольге действительно нравилось учиться, она впитывала знания, словно губка, представляя свой будущий класс. Но вечерняя жизнь столицы добавляла тем будням необходимых пряностей. Как-то Оксана потащила ее на квартирник — страшно популярный тогда формат отдыха, когда молодежь набивалась в чью-то тесную комнату, чтобы послушать гитару и поговорить о высоком.
Действо происходило в старенькой хрущовке в районе Лукьяновки. В воздухе висел густой запах домашних пирожков, а многоголосье сливалось с переборами гитарных струн. В комнате было не протолкнуться: кто-то надрывно пел, кто-то заливисто хохотал, попивая обычный ягодный компот, который хозяева в шутку выдавали за вино. И вдруг, сквозь эту людскую массу, Ольга увидела его. Тарас стоял у окна. Их взгляды пересеклись, и девушка почувствовала, как ей не хватило воздуха.
— О, вот и наша звезда пожаловала! — раздался над ухом его голос. Он протиснулся сквозь толпу и остановился совсем рядом. — Привет. Даже не думал, что ты любишь такие шумные тусовки.
— Привет… Да я и сама от себя такого не ожидала, — смутилась она, но Наташа, стоявшая сзади, больно толкнула ее локтем в бок, едва слышно прошипев: Не стой как вкопанная, действуй!
Они проговорили весь вечер напролет. О музыке, о сложных зачетах, о самых сокровенных мечтах. Тарас признался, что хоть и вырос на киевском асфальте, но обожает ездить к бабушке на Черкассщину — потому что только там бывает такая густая тишина и такие огромные звезды. Ольга, расчувствовавшись, рассказала о своей мечте преподавать детям, а он слушал так внимательно, будто она открывала ему тайны вселенной. Когда гости начали расходиться, Тарас настоял на том, чтобы проводить ее до общежития.
— Только не вздумай отказываться, я сегодня добрый и не кусаюсь, — он лукаво прищурился.
