Дочь написала: «Мама, на свадьбу не приходи, посмотришь онлайн». Я не стала плакать, а просто сделала одну вещь…

Меня зовут Светлана Мельник. В свои пятьдесят девять лет я наконец научилась ценить предсказуемый, тихий покой своей жизни. Уже более десяти лет я вдова, и мой дом — это уютный, окруженный высокими соснами таунхаус в Ирпене, в зеленом пригороде столицы. Последние восемнадцать лет моя профессиональная жизнь тесно связана с «Лекс-Капитал» — уважаемой юридической фирмой в самом центре Киева, где я работаю бессменным офис-менеджером.

Это жизнь, которую я выстраивала по кирпичику, каждый день отказывая себе во многом, чтобы мои двое детей — Юля, которая только что отпраздновала тридцать второй день рождения, и двадцатидевятилетний сын Максим — имели тот прочный фундамент безопасности, которого я сама в молодости была лишена.

Все изменилось в прошлый вторник. Это было обычное прохладное осеннее утро довоенного 2021 года. Я сидела на кухне с чашкой свежесваренного кофе, когда на экране телефона высветилось уведомление о новом электронном письме. В графе отправителя сухо значилось имя моей дочери: Юля. Темы не было. Едва заметная, теплая улыбка коснулась моих губ, прежде чем я открыла сообщение. Я искренне думала, что это какая-то быстрая, эмоциональная заметка об очередной мелочи по поводу ее будущей свадьбы — того самого дня, который я с такой любовью помогала ей создавать.

Буквально несколько недель назад у нас был долгий, радостный разговор обо всех этих праздничных хлопотах. Сразу после того звонка я перевела на ее счет солидную сумму — 10 000 долларов, ровно половину от того, что мы обсуждали. Это был мой первый взнос, предназначенный для оплаты бронирования роскошного комплекса «Хрустальное озеро» в Карпатах, в который она просто влюбилась.

Этих денег также должно было хватить на аванс для модного столичного фотографа и флориста, за чьей страницей в Instagram Юля следила еще со студенческих лет. Я собиралась перевести еще 10 000 долларов чуть позже, чтобы закрыть все основные расходы. Но как только я начала читать строки письма, теплое чувство в моей груди мгновенно испарилось.

Письмо начиналось без капли нежности. Никакого «Дорогая мама» или хотя бы простого «Привет, мам». Только сухое «Мама», словно это был заголовок корпоративного меморандума. В тексте, который шел дальше, Юля будничным тоном объясняла, что она и ее жених Денис, вместе с его семьей, только что финализировали список гостей. После «длительных обсуждений», как она выразилась, они пришли к выводу, что будет лучше, если я посмотрю свадебную церемонию дистанционно, через онлайн-трансляцию.

Она вдавалась в детали, отметив, что мама Дениса очень требовательно относится к сохранению «камерной, интимной атмосферы» праздника и имеет жесткие убеждения относительно количества присутствующих. Письмо завершалось предложением, которое казалось не просто неуместным дополнением, а сознательным, медленным проворачиванием ножа в сердце. Если ты все еще хочешь почувствовать себя частью праздника, ты можешь посмотреть все через ссылку на Google Meet, которую мы для тебя настроим.

А потом шли три буквы, которые окончательно добили меня: Будет почти так же, как если бы ты была там, без обид.

Без обид…