В ледяной ливень она помогла военному — спустя недели судьба постучала к ней сама…

На этот раз его голос звучал значительно мягче, но гораздо четче и сильнее, чем она запомнила с той ночи. У нее внезапно перехватило дыхание, а сердце забилось где-то в самом горле.

— Назар? — едва слышно выдохнула она, не веря собственным глазам.

Он едва заметно, с уважением кивнул ей, а затем медленно протянул плотный конверт. На вид он не казался толстым, но в руках Назара выглядел так, будто весил целую тонну.

— Это нужно было сделать уже очень давно, — спокойно произнес он, глядя ей прямо в глаза, — но это только начало.

Катя сначала даже не смогла пошевелиться. Она окаменело стояла в дверном проеме, одной рукой все еще нервно сжимая скомканное кухонное полотенце. Ее растерянный взгляд бегал с конверта на лицо Назара, а затем на двух серьезных военных, стоявших рядом с ним в темноте. Оранжевый свет от фонаря мягко падал на пошрамованное лицо солдата, отбрасывая длинные, причудливые тени на деревянные ступеньки крыльца.

На этот раз вокруг не было сокрушительного дождя. Не было болезненной хромоты или отчаяния. Не было насквозь мокрой, грязной куртки. От него веяло только ощущением абсолютной силы. И глубокой, непоколебимой цели.

— Что это такое? — прошептала Екатерина, боясь нарушить тишину.

Назар сделал один уверенный шаг вперед. Его тело больше не выдавало той страшной боли, которую она видела раньше.

— Это то, о чем вы никогда не просили, — ответил он с едва заметной, теплой улыбкой, — но чего абсолютно и бесспорно заслуживаете.

Затем он немного повернулся в сторону, давая дорогу своему спутнику.

— Капитан.

Высший из двух незнакомых мужчин сделал шаг на свет и почтительно протянул ей крепкую руку.

— Госпожа Мельник. Я капитан Виталий Бондарь. Вооруженные Силы Украины. Мы прибыли сюда от имени Управления гражданско-военного сотрудничества и по личному поручению командования нашей бригады.

Катя растерянно захлопала глазами, пытаясь осознать смысл его слов. Ее мозг отказывался складывать эту картину воедино.

— Я… я совсем ничего не понимаю, — призналась она, переводя дыхание.

— Мы бы очень хотели зайти внутрь, — мягко, но настойчиво сказал капитан Бондарь, — конечно, если вы не против нашей компании.

Вдруг позади нее, из-за угла темного коридора, робко выглянула маленькая Алиса. Она стояла босиком на холодном полу, крепко, словно спасательный круг, обнимая своего старого плюшевого медведя. Екатерина мгновенно обернулась, пытаясь успокоить ребенка.

— Солнышко, не бойся, все хорошо. Это просто наши гости.

Капитан Бондарь тепло улыбнулся, снял форменную фуражку и медленно присел на корточки, чтобы быть на одном уровне с девочкой.

— Привет. Меня зовут Виталий. А ты, наверное, та самая Алиса?

Девочка неуверенно, очень медленно кивнула, прячась за мамину ногу.

— Мы настоящие военные, — тихо, почти шепотом сказал Назар, также опускаясь на одно колено рядом с побратимом. — Но не волнуйся, мы здесь совсем не на боевом задании. Мы пришли сюда только для того, чтобы поблагодарить твою маму.

— За что? — тихо и удивленно спросила Алиса, широко открыв свои большие глаза.

Назар медленно поднял взгляд на Екатерину. В его глазах отражалось столько благодарности, что это невозможно было передать словами.

— За то, что в тот момент, когда все остальные просто отвернулись и уехали прочь… она смогла увидеть человека, которого действительно стоило спасти.

Через несколько минут они все сидели за небольшим, застеленным клеенкой кухонным столом. Катя, Назар, капитан Бондарь и главный сержант Юрий Гайдай. Алиса, после небольших уговоров и твердого обещания получить сладкий десерт чуть позже, послушно вернулась в свою комнату. Белый конверт так и лежал неоткрытым на столе, прямо перед смущенной Екатериной. Первым тишину нарушил Назар.