Под дождем он помог женщине с ребенком — вернувшись утром, замер на пороге

Они сразу перешли к делу. Партнер вытащил планшет с детальными чертежами.

— Как вы знаете, мы запускаем масштабную модернизацию. Новое оборудование должно существенно снизить эксплуатационные расходы в гривнах. Я тщательно изучил ваши предложения по автоматизации. Меня интересует одно: какие железобетонные гарантии, что ваша техника выдержит наши нагрузки?

— Степан Михайлович, мы работаем исключительно с лидерами рынка. Каждый узел проходит жесткую сертификацию. К тому же, мы предоставляем год полного гарантийного сервиса за наш счет, — уверенно отчеканил Назар.

Работа стала для него спасением. Он полностью погрузился в цифры, обсуждая графики поставок и финансовые транши в гривнах. Через два часа интенсивных торгов они пришли к согласию. — Это был конструктивный разговор, Назар Иванович. Уверен, этот контракт принесет выгоду нам обоим, — Степан Михайлович удовлетворенно подписал бумаги.

— Не имею никаких сомнений, — Назар ответил крепким рукопожатием.

Выйдя на шумную улицу, он почувствовал, как рабочий адреналин отступает, возвращая его к мучительной реальности. Прежде чем ехать в офис на Крещатике, он должен был увидеть Оксану. Он просто не мог иначе.

Водитель Игорь плавно припарковал «Шкоду» у неприметного здания клиники на самой окраине Киева. Назар еще несколько минут сидел в салоне, не решаясь открыть дверцу. Он собирался с силами, словно перед прыжком в ледяную воду. В конце концов мужчина вышел на улицу, где прохладный ветер сразу ударил в лицо, и тяжелым шагом направился к центральному входу.

С каждым метром сердце колотилось всё быстрее, отдаваясь в висках глухим ритмом. Перед дверью палаты Оксаны он замер, сделал глубокий вдох, наполняя легкие больничным воздухом, и медленно нажал на металлическую ручку. В комнате царил тусклый полумрак и какая-то жуткая, вязкая тишина. Оксана лежала на узкой кровати, свернувшись в защитный комочек и отвернувшись лицом к глухой стене.

— Любимая, как ты здесь? — тихо, почти шепотом спросил Назар, осторожно касаясь её напряженного плеча.

Она медленно повернула голову. В её взгляде смешались непрошеные слезы и жгучая, нескрываемая ярость.

— Ненавижу тебя… — прошипела она сквозь сцепленные зубы, до побеления костяшек сжимая тонкую больничную простыню.

Это короткое слово пробило его защиту, словно настоящая пуля. Назар почувствовал, как сердце болезненно сжалось в груди, перекрывая кислород.

— Оксана, услышь меня, я не желаю тебе зла. Я лишь хочу помочь вытащить тебя из этой пропасти. Мы все хотим, чтобы ты выздоровела и вернулась к нам, — произнес он, изо всех сил стараясь удержать голос ровным.

— Помочь? Заперев меня в эту клетку против моей воли? Ты просто предал меня, Назар! — её голос сорвался, задрожав от слабости и надлома.

Он бессильно опустился на самый краешек матраса. В голове роились сотни слов утешения, но ни одно из них сейчас не имело смысла.

— Я люблю тебя, Оксана. Поверь, это было самое трудное решение в моей жизни, но я больше не мог наблюдать, как ты каждый день мучаешься, — едва слышно прошептал мужчина.

Женщина резко отвернулась к стене. Её худые плечи начали вздрагивать от беззвучного плача. Назар молча сидел рядом. Каждый её судорожный вздох он чувствовал как физический укол прямо в сердце. Поняв, что сейчас его присутствие делает только хуже, он медленно поднялся и вышел в коридор искать врача.

Юрий Васильевич стоял у сестринского поста. Его лицо оставалось профессионально сосредоточенным и строгим.

— Назар Иванович! Прошу, пройдемте в мой кабинет, — предложил психиатр, указывая рукой направление.

Они зашли в светлую комнату и сели друг напротив друга по разные стороны массивного стола.

— Що з нею? — глухо запитав Назар, намагаючись проковтнути гіркий клубок, що міцно засів у горлі.

— Ваша жена находится в полной безопасности, Назар Иванович. Но должен быть с вами откровенен: ей понадобится немало времени, чтобы вернуть контроль над собственной жизнью. Ситуацию осложняет то, что Оксана Петровна категорически отказывается от медикаментов, — спокойно, но твердо объяснил Юрий Васильевич.

— Скільки саме часу це може тривати? — голос чоловіка впав до шепоту.

— Точных прогнозов в нашем деле не бывает. Мы очень надеемся на положительную динамику через полгода, однако финальный результат полностью зависит от её личного желания идти на сотрудничество.

В глазах врача читалась искренняя обеспокоенность. Назар молча кивнул, переваривая услышанное. Его мысли непрестанно кружили вокруг Оксаны. Осознание того, что без настоящего чуда она уже никогда не станет той беззаботной девушкой — и тем более не сможет стать матерью, — разъедало душу, словно кислота.

— Скажите только одно: что сейчас могу сделать я? — спросил он, чувствуя на своих плечах колоссальный груз ответственности.

— Просто будьте рядом в те моменты, когда она сама захочет с вами поговорить. И запаситесь терпением, Назар Иванович. Ваш путь будет очень долгим, — врач поднялся из кресла, давая деликатный знак, что аудиенция завершена.

Выйдя из клиники, Назар физически чувствовал вес тех тяжелых месяцев, что ждали их впереди. Однако он был твердо настроен стать для жены опорой, сколько бы испытаний им ни пришлось пройти.

По дороге в офис на Крещатике он пытался переключить мозг. Бизнес требовал решений здесь и сейчас. Как только переступив порог своего кабинета, он молниеносно схватил со стола нужную папку. Там лежали свежие чертежи и финансовые отчеты с детальными расчетами в гривнах. Не теряя ни минуты, мужчина поспешил на следующую локацию.

На этот раз переговоры были назначены в одном из респектабельных ресторанов на Андреевском спуске. Там его уже ждал Василий Юрьевич — ключевой инвестор их самого амбициозного проекта. Назар быстрым шагом подошел к забронированному столику.

— Назар Иванович, приветствую! Сегодня вы без очаровательной Оксаны? — приветливо улыбнулся инвестор, поднимаясь для рукопожатия.

— Да, сегодня я один, — сдержанно ответил Назар, искусно пряча за деловой маской свое внутреннее беспокойство.

Они сели за стол, и почти сразу к их компании присоединился Богдан. Лицо друга и партнера выглядело слишком обеспокоенным.

— Назар, должен сообщить: в нашем проекте возникло несколько критических моментов, требующих немедленного вмешательства, — начал Богдан, как только официант оставил их наедине.

— Излагай всё как есть. Что именно пошло не так? — голос Назара мгновенно стал жестким и сосредоточенным.

— Главная проблема с одним из ключевых поставщиков сырья. Они срывают все графики и не успевают закрыть свои обязательства. Если мы прямо сейчас не найдем альтернативу, вся производственная линия просто остановится, — четко доложил Богдан.