Под дождем он помог женщине с ребенком — вернувшись утром, замер на пороге
Глаза Оксаны расширились от животного ужаса.
— Ты сошел с ума?! Ты хочешь отдать меня туда насильно?! — она резко вскочила с кровати, пятясь к стене.
— Умоляю тебя, попробуй понять! Я делаю это исключительно из любви к тебе. Я не могу больше беспомощно наблюдать, как ты сгораешь, — Назар сделал шаг навстречу, протягивая руки.
— Нет! Не приближайся! Ты не имеешь никакого права! — она закричала, по её щекам градом покатились слезы отчаяния.
В ту же секунду раздался резкий звонок в входную дверь. Время вышло. Назар, опустив голову, спустился на первый этаж и щелкнул замком. На пороге стояли двое крепких мужчин в медицинских костюмах.
— Назар Иванович? Мы приехали за Оксаной Петровной, — деловито сообщил один из них, блеснув удостоверением.
Назар молча кивнул, указывая на лестницу. Оксана стояла на верхней ступеньке, зажатая в угол собственным страхом и ощущением абсолютного предательства.
— Мне так жаль… — прошептал мужчина. Внутри него что-то безвозвратно оборвалось.
Когда санитары поднялись к ней, началось самое страшное. Оксана начала отчаянно сопротивляться. Она кричала, умоляла, вырывалась из их рук. Каждый её сдавленный крик бил Назара хуже плети. Он стоял внизу, прислонившись спиной к холодной стене, закрыв глаза. Он убеждал себя, что спасает её, но чувствовал себя палачом.
— Прости меня… — непрестанно шептал он в пустоту, когда медицинское авто растворилось в ночной темноте. Эта ночь стала рубиконом, и Назар мог только молиться, чтобы этот страшный шаг действительно принес ей исцеление.
В непроглядной темноте своего кабинета Назар сидел перед мерцающим экраном смартфона. Сцена принудительной госпитализации жены крутилась перед глазами на повторе. Квартира казалась жутко пустой, и эта тишина давила на барабанные перепонки. Он знал, что самое трудное еще впереди — нужно было позвонить тестю.
Назар долго смотрел на контакт в телефонной книге, собирая остатки воли в кулак. Наконец он нажал вызов. После нескольких длинных гудков на том конце подняли трубку.
— Доброй ночи. Это Назар. Петр Иванович, вы можете говорить? — его голос звучал глухо и надломленно.
— Назар? Что-то случилось? Ты звучишь так, будто мир перевернулся, — пожилой мужчина сразу уловил тревожные нотки.
— Да, Петр Иванович. Это касается Оксаны. Дело очень серьезное.
— Говори как есть. Я слушаю.
Назар набрал полную грудь воздуха.
— Ей стало совсем плохо. Состояние резко ухудшилось. Я был вынужден принять решение о госпитализации. Её только что забрали в клинику.
На том конце провода воцарилась тяжелая, гнетущая тишина.
— Госпитализация? Назар, почему я узнаю об этом постфактум?! Что именно случилось с моей дочерью? — голос тестя задрожал от скрытого гнева.
— Петр Иванович, я понимаю вашу реакцию. Я должен был предупредить. Но всё развивалось слишком стремительно. Она стала абсолютно неконтролируемой, начались серьезные проблемы с алкоголем. Я боялся, что она причинит себе вред, — Назар едва сдерживал собственные эмоции.
— Я понимаю, что тебе было нелегко. Но она мой ребенок, Назар. Я имел право знать, прежде чем вызовешь санитаров.
— Я виноват перед вами. Простите меня. Я просто хотел её спасти, действовал на эмоциях.
Петр Иванович тяжело вздохнул.
— Я не держу на тебя зла, сынок. Я знаю, как сильно ты её любишь. Скажи главное: как она сейчас? Она в надежных руках?
— Да. Её ведет Юрий Васильевич. Он заверил, что сделают всё возможное.
— Спасибо, что заботишься о ней. Держи меня в курсе малейших изменений.
— Обязательно. Спасибо, что поняли меня, Петр Иванович.
Выключив телефон, Назар опустил тяжелую голову на руки. Этот разговор немного снял напряжение, но физическое и моральное истощение накрыло его с головой.
Утро незаметно закралось в комнату, раскрашивая стены в серые тона. Внезапный звонок мобильного заставил его вздрогнуть. Это была секретарша.
— Доброе утро, Назар Иванович. Это Елена. Звоню напомнить: ровно в десять у вас забронирован столик в ресторане на Подоле. Встреча со Степаном Михайловичем по новому производственному проекту.
— Спасибо, Елена. Я помню, — машинально ответил он, пытаясь вернуться к реальности.
Бизнес не прощал слабостей. Через несколько часов Назар уже входил в уютный зал ресторана на Подоле. Степан Михайлович, солидный мужчина в дорогом костюме, ждал за столиком в углу.
— Назар Иванович! Рад встрече! — он поднялся и крепко пожал руку.
— Взаимно, Степан Михайлович. Благодарен, что смогли выделить время.
