Под дождем он помог женщине с ребенком — вернувшись утром, замер на пороге

Как только дверь спальни глухо щелкнула за его спиной, Назар оказался в вакууме собственных мыслей. Её отчаянные крики, этот безумный взгляд и звук разбитого стекла отдавались в висках тревожным набатом. Мужчина подошел к панорамному окну в гостиной. Там, внизу, раскинулась ночная Русановка, где беззаботно мигали золотые огни многоэтажек. Жизнь города продолжалась, пока его собственный мир трещал по швам.

Он сделал глубокий вдох, наполняя легкие прохладным воздухом из приоткрытой форточки, и решительно набрал номер Юрия Васильевича. Гудки в трубке тянулись невыносимо долго, натягивая нервы до предела. Наконец на том конце раздался спокойный, профессиональный голос врача.

— Юрий Васильевич, добрый вечер. Это Назар Ковальчук беспокоит.

— Добрый вечер, Назар Иванович. Внимательно вас слушаю. Чем могу помочь? — отозвался психиатр.

Назар на мгновение замешкался, подбирая правильные слова.

— Доктор, ситуация выходит из-под контроля. Я очень волнуюсь за Оксану. Она кардинально изменилась. Постоянные нервные срывы, агрессия, она начала злоупотреблять крепкими напитками. Мне кажется, она стоит на краю.

— Назар Иванович, мы с вами прекрасно знаем её анамнез, — мягко, но серьезно ответил Юрий Васильевич. — Такие рецидивы, к сожалению, случаются. Расскажите подробнее, что именно произошло сегодня?

Назар тяжело опустился на диван и начал изливать душу. Он рассказал всё, не скрывая деталей, а врач лишь вставлял короткие уточняющие реплики.

— Она взрывается из-за малейшего пустяка, доктор. Её настроение меняется ежесекундно: только что были слезы, а через мгновение — крик и швыряние вещей. Я просто бессилен.

— Я вас услышал, — после небольшой паузы произнес Юрий Васильевич. — Назар Иванович, судя по вашим словам, пришло время действовать. Её нужно привезти к нам в клинику. Только здесь мы сможем обеспечить надлежащий медицинский надзор.

Назар оцепенел. Рационально он понимал правоту врача, но сердце бунтувало против такого шага.

— Она категорически против, доктор. Даже слышать об этом не хочет. Оксана свято верит, что с ней всё в порядке.

— Я понимаю, как вам трудно это принять. Но промедление может привести к непоправимым последствиям. Если она отказывается ехать добровольно, мы можем организовать выезд нашей специальной бригады к вам домой. У наших специалистов есть опыт безопасной транспортировки в таких состояниях.

— Мне надо подумати. Я передзвоню, — глухо произнес Назар. От одной только мысли о принудительной госпитализации жены по спине пробежал мороз.

— Пожалуйста, не тяните время, Назар Иванович. Мы действуем исключительно в её интересах. Я оставляю вам прямой номер своего ассистента — набирайте в любое время, как только примете решение, — голос врача оставался профессионально успокаивающим.

Положив трубку, мужчина еще долго сидел в темноте. Мысли роились в голове, словно растревоженные осы. В конце концов он тихо поднялся и пошел в спальню. Оксана спала. В бледном лунном свете, пробивавшемся сквозь шторы, её лицо выглядело таким беззащитным и мирным.

Именно в эту минуту тишины он осознал самое главное: он не имеет права позволить ей разрушать себя дальше. Даже если для этого придется взять весь груз ответственности на себя. На следующий день Назар снова набрал знакомый номер.

— Я визначився, докторе. Будь ласка, допоможіть нам.

Поздний вечер накрыл Киев густой, удушливой пеленой. Назар сидел в гостиной, нервно поглядывая на стрелки настенных часов. Он прислушивался к каждому звуку с улицы. Приглушенный свет торшера рисовал на стенах химерные тени, усиливая ощущение неотвратимости. Резкий рингтон мобильного разорвал эту тишину на куски.

Назар вздрогнул и мгновенно схватил телефон.

— Да, Ковальчук слушает, — его голос выдавал предельное напряжение.

— Назар Иванович, это Юрий Васильевич. Бригада уже в пути, будут у вашего дома через несколько минут. Пожалуйста, подготовьте Оксану.

— Я понял, доктор, — ответил он. Пальцы сжимали аппарат так сильно, что побелели костяшки.

Он положил телефон на стол и подошел к лестнице. «Боже, как я должен ей это сказать?» — эта мысль пульсировала в висках, пока он преодолевал каждую ступеньку.

Открыв дверь спальни, он увидел Оксану. Она сидела на постели, бесцельно листая какой-то глянцевый журнал. Женщина подняла глаза, и её взгляд мгновенно стал колючим.

— Оксана, нам нужно серьезно поговорить, — начал он, пытаясь сохранить ровный тон.

— Что снова случилось, Назар? — её голос дрогнул от предчувствия угрозы.

— Любимая, я должен был сделать выбор. Это было самое сложное решение в моей жизни, но иначе нельзя… — он запнулся, чувствуя, как перехватывает дыхание.

— Назар, не пугай меня. О каком выборе ты говоришь? — журнал выпал из её рук, в голосе зазвучала нескрываемая паника.

— Я вызвал специалистов из клиники Юрия Васильевича. Они уже здесь. Они помогут тебе найти тот покой, который ты потеряла, — тихо, почти шепотом закончил он.